Элексей переступил с ноги на ногу, просительно глядя на Токташа.
Токташ покачал головой.
Эх, брат! Да где же я тебе денег возьму? Сам, вон, у сына из милости живу, корками питаюсь. А ты на будущее время за своей коровой хорошенько присматривай. Небось, знаешь Аксывай шутить не любит, мужик строгий. Разживись где-нибудь да заплати. Вперед тебе наука будешь за коровой лучше глядеть. Она ведь скотина неразумная, идет куда не след...
Завел волынку... безнадежно махнул рукой Элексей и, не дослушав старика, пошел со двора.
Пайдуш, спрятавшись у забора, все слышал. «Ну и сквалыга дедушка! Целую кубышку серебряных монет зарыл в землю, а бедному дяде Элексею двугривенный жалеет. Что он теперь будет делать? Корова не поена, не кормлена, а у Элексея пятеро детей. От голода рев подымут...»
Пайдуш задумался. «А что, если пойти на гумно, вырыть кубышку и дать Элексею двугривенный. Да нет дедушка увидит убьет. Лучше уж рассказать обо всем матери, когда с поля вернется. Она ночью откопает кубышку и выручит дядю Элексея...»
Ну, как дела, сынок? быстро заговорила мать. Все сделал, что я тебе велела? Загородка есть? Так, хорошо! А сколько яиц собрал?
Пайдуш, не отвечая, потянул мать за рукав. Она не поняла.
В чем дело?
Мальчик кивнул на сарай.
Пойдем туда скажу.
Говори здесь небось, уже набедокурил?
Пайдуш помотал головой:
Здесь нельзя услышать могут.
Ладно, пошли, согласилась мать.
Немного спустя она, взволнованная, вернулась в дом.
У старика нашего полная кубышка денег, шепнула она Тойке. Тот изумленно посмотрел на жену.
Да откуда ты знаешь?
Пайдуш сказал: он сам видел.
Бледная ущербная луна стояла высоко в небе. На дворе хоть иголки собирай. Тойка взял в сенях припасенную с вечера лопату, отправился на гумно.
Вскоре вернулся оттуда, держа под рубахой что-то не большое, круглое. Войдя в избу, с кряхтеньем стал укладываться на кровати.
Ты что? громко спросила Тайра.
Живот схватило, режет мочи нет, простонал Тойка, потом наклонился к уху жены, чуть слышно прошептал:
Все в порядке.
Что случилось? спросил отец.
Дедушка захворал, вполголоса ответил Пайдуш. Как вы уехали, он пошел на гумно хотел проверить, цела ли кубышка. Стал копать видит: в яме ничего нет, схватился за волосы и вот так головой в скирду тычет. Прямо, как бык. Я испугался, убежал. Потом прихожу домой, он на печи лежит, стонет. Спрашиваю: «Плохо тебе, дедушка?». Молчит. Сейчас, кажется, заснул.
Тойка встревоженно переглянулся с женой, быстро вошел в избу. Здесь стояла мертвая тишина...
Отец! позвал Тойка.
Никто не ответил. Тойка заглянул на печь. Токташ лежал на спине. Рот его был широко открыт, по остекленевшим глазам ползали мухи. Старик не перенес потери заветной кубышки.
Марийцы Тоймак-сола каждый день тревожно поглядывали на дорогу: не едет ли начальство собирать подати?
Чтобы заработать деньги, крестьяне
сосед, молодой Ведыр.
Салам, Изибай. Никак в Казань собрался?
Да, хочу жерди продать подати платить нечем.
Ведыр тяжело вздохнул.
Ох, не говори, Изибай. Я вот всю ночь не спал все думал: что делать? Ведь за мной еще с прошлого года недоимка числится. Приедет из волости старшина последнюю овцу со двора сведут.
Это верно, согласился Изибай. Старшине деньги подавай. А есть они у тебя или нет его не касается. Не уплатишь что в доме найдет, продаст.
В том-то и беда. Ведыр опустил голову. Вот я и пришел с просьбой возьми меня в Казань. Хочу лапти свезти. Двадцать пять пар сплел. Говорят, они сейчас в цене.
Что ж, можно, лапти невелик груз, согласился Изибай. Да только тебе самому ехать-то зачем? Пока обернешься, старшина с урядником уже здесь будут, овцу уведут. Они тебя ждать не станут.
Это так, понурился Ведыр. Что ж делать?
А ты бы здесь лапти продал, посоветовал Изибай.
Ведыр невесело усмехнулся.
Да кто ж их купит? Небось у каждого свои на продажу заготовлены скупщиков ждут.
Изибай на минуту задумался.
Что ж, придется тебя по-соседски выручить, Ведыр. Так и быть покупаю твои лапти.
Вот спасибо, брат! обрадовался Ведыр.
Чего благодарить мариец марийцу должен помогать. Неси их сюда, получай рубль.
Ведыр замялся.
Рубль всего? Маловато, Изибай, это же за полцены отдать. В Казани я два, а то и по два с полтиной взял бы. Вон, скупщики и те полтора дают...
Ну что ж, дело твое, вздохнул Изибай. Дожидайся скупщиков. Я ведь тебя не неволю. Он поднялся, стал собираться в дорогу.
Ведыр растерянно смотрел на Изибая: «Что делать? И трудов жалко, и деньги нужны... За лишним рублем погонишься завтра корову потеряешь...»
Ладно уж, готовь деньги. Сейчас принесу лапти, тихо сказал Ведыр.
Вижу, порожняком возвращаешься, Изибай? приветливо сказал дед Декын. Ну, слава богу. Значит в кармане не пусто. Почем продал жерди?
Изибай махнул рукой:
Лучше и не спрашивай, дедушка Декын, за гроши пришлось отдать. В Казани такого товару полным-полно. Он остановил лошадь, сошел с телеги. Ну, а у нас дома что нового? Приехал старшина?
Нет еще. Ждем его со дня на день. Измучился народ: только и разговору о податях, о недоимках. Пусть бы уж скорее приезжали один конец...
Да, плохо дело, вздохнул Изибай. Я сам еле-еле на подати наскребу, в доме без копейки останемся.