ЭТО БЫЛО В ТОЙМАК-СОЛА
На одной из таких улиц много лет жил Токташ угрюмый нелюдимый старик. Когда он проходил по деревне, матери, бывало, стращали ребят: «А ну, не плачь, не то отдам тебя деду Токташу». И ребенок, увидев высокого, сутулого старика с длинной всклокоченной бородой, испуганно умолкал.
Токташ был вдов. Жена его Лысти умерла лет пять назад. Соседи говорили, что Токташ жестоко бил ее. Никогда не слыхала Лысти ласкового слова всю жизнь только работала: наравне с мужем пахала, косила, возила из лесу дрова, придя домой, хлопотала по хозяйству, а когда муж и дети ложились спать, садилась у окна и шила при лунном свете.
После смерти жены Токташ жил с сыном Тойка и снохой, сам уже не работал в поле сидел дома, плел лапти.
Однажды ранним летним утром Тойка невысокий, коренастый крепыш лет тридцати собрался с женой Тайрой на дальнее поле жать рожь. Дома оставался дед Токташ с десятилетним внуком Пайдушем черноголовым, быстроглазым мальчишкой.
Сидя на телеге, Тойка нетерпеливо поглядывал на дверь: вон, солнце уже показалось из-за леса, а жена все копается...
Долго мне тебя ждать? в сердцах крикнул он.
Сейчас, сейчас, выходя из избы, отозвалась Тайра приземистая, круглолицая. Обернувшись к сыну, она быстро заговорила:
Смотри же, Пайдуш, не забудь: со двора никуда не ходи, возле летней кухни сделай загородку, чтобы цыплята не разбежались. Особенно следи за курами: как только услышишь, что какая из них закудахтала, сразу же забирай снесенное яйцо. Не поспеешь дедушка его схватит, а потом продаст, мать погладила Пайдуша по голове, ну, сынок, оставайся тут хозяйничай.
Мальчик с серьезным видом кивнул в ответ.
Тойка с женой выехали со двора. А Пайдуш принялся добросовестно выполнять материны поручения. Прежде всего надо проверить все ли куры на месте. Считать их долго, да и сбиться легко. Лучше заметить каждую по масти. Вон ходит «пеструшка», рядом серая, черная...
Ну что ж, все налицо. Желтая и белая курицы направились в сарай, сели нестись. Теперь надо следить, чтобы дедушка не выкрал из-под них яйца.
Пайдуш взял в сарае полено, наколол щепок, в углу двора принялся делать загородку для цыплят. Время от времени он поглядывал на крыльцо: скоро дедушка выйдет во двор, начнет уговаривать Пайдуша пойти на улицу поиграть с ребятами. Тут уж нужно держать ухо востро. Ага, вот и он.
Токташ медленно спустился с крыльца, прошел по двору, заметив Пайдуша, улыбнулся:
Что делаешь, внучек? Загородку? Молодец! Ну-ну, кончай ее, а потом сходи на улицу к ребятам. Я дома буду, со двора никуда не пойду.
Ладно, деда, отозвался Пайдуш.
Но вот из сарая донеслось кудахтанье наседки. «Верно, желтая уже снесла, подумал Пайдуш, она быстрее всех справляется». Мальчик пшел в сарай. Так и есть под желтой курицей лежало крупное теплое яичко. А белая сошла с гнезда, убежала во двор. Пайдуш усмехнулся: «Прозевал дед! Не видать теперь тебе яйца, как своих ушей». Но старый Токташ даже не взглянул на внука, когда тот вышел из сарая, только нетерпеливо спросил:
Ну как, готова загородка?
Готова, деда.
Можешь теперь пойти на улицу погулять.
Пайдуш задумался: уж не хочет ли дедушка попробовать сметаны в погребе? Что ж, надо снова его перехитрить.
Деда, а деда, я пошел к ребятам, беззаботным голосом крикнул Пайдуш.
Иди, иди, внучек, отозвался Токташ.
Пайдуш вышел за ворота, громко хлопнув калиткой. Потом обежал вокруг двора, пробрался задами, присел у плетня, смотрит: что дедушка будет делать.
Между тем Токташ, воровато оглянувшись по сторонам, вошел в избу, и вскоре появился, держа в одной руке деревянную кубышку, в другой заступ, шаркая ногами, словно он нес большую тяжесть, старик медленно прошел по двору, через огород направился на гумно. Посредине гумна стояли три скирды прошлогодней ржи. Токташ остановился у средней, стал рыть под ней яму.
Пайдуш лег на землю, следил за каждым движением деда. Вот дед вырыл яму, присел на корточки, осторожно высыпал на ладонь серебряные монеты, что-то бормоча, переложил их из руки в руку, потом с тяжелым вздохом спрятал деньги в кубышку, опустил ее в яму, стал засыпать землей. Пайдуш притаился, не дышит. Боже упаси, дедушка заметит
шкуру сдерет!
Токташ кончил работу, поднял лопату на плечо, направился к дому.
Стукнула калитка. Старик вздрогнул, испуганно взглянул на ворота, но тут же успокоился чего бояться-то? Никто ничего не видал...
Во двор вошел сосед Элексей маленький, щуплый мужичонка в огромных разношенных лаптях.
Токташ кивнул головой.
А-а, братишка Элексей, заходи, заходи, дорогой.
Элексей робко взглянул на старика.
Я к тебе с просьбой, дедушка Токташ. Выручи, до гроба не забуду.
Да в чем дело-то?
Аксывай мою корову загнал к себе во двор, говорит, она его рожь за гумном потравила. А это неправда Старостин бык в рожь зашел, я своими глазами видел. Аксывай не хочет со старостой ссориться на меня все свалил. Ну, можно ли так? Ведь моя корова на улице была... Да разве с богатеем поспоришь?
Токташ вздохнул.
Чего ж ты от меня хочешь?
Одолжи двугривенный корову выкупить. После жатвы с лихвой отдам: тебе ведь не впервой соседей выручать.