Я постучала пальцем по губам, размышляя.
То есть велика вероятность, что если родственники не сдали, то попаданцы счастливо прожили жизнь в чужом теле?
Очень может быть, кивнула Грес.
Ну что ж, всё не так уж и плохо. Главное, не сильно выделяться и не толкать в народ прогрессивные идеи вроде эмансипации и феминизма.
Ладно, раз мы всё выяснили, давай обсудим наши финансовые дела. Поешь и расскажи, сколько дал генерал и что можно купить на эти деньги.
Гресия шустро заработала ложкой, а прикончив суп, вывалила из мешка на стол горку монет все как одна жёлтые, блестящие, с изображением мужчины в короне на реверсе и резной единицей на аверсе.
Здесь триста золотых, моя госпожа. Если жить экономно и на них только питаться, хватит примерно на год. Если нанять кухарку и горничную, покупать одежду и тратить на развлечения на полгода. А если полностью ремонтировать дом их вообще не хватит. Так же как и на убеждение опекунского совета в том, что детей нужно оставить вам. Общее состояние маленького господина Марка оценивается в пятнадцать тысяч золотых, а приданое госпожи Софи в десять. Разумеется, господин Донато потратит гораздо больше трех сотен золотых, чтобы до этих денег добраться.
Картина вырисовывалась скверная. И раз уж мы перешли на новый уровень доверия, я решила рискнуть.
Скажи-ка мне, Грес, а бриллианты в Велиссии ценятся?
Ещё как ценятся! Только где же их взять?
Есть у меня основания полагать, что я знаю место. Мне нужен металлический совок. Раздобудь, а я уложу детей подремать.
Грес опять махнула
рукой над головой, таращась на меня.
Дети, наверное, тоже не могут вас узнать, моя госпожа. Вы их никогда спать не укладывали. Может быть, и не нужно?
Нужно, отрезала я. Пусть привыкают и растут с уверенностью, что мать их любит и заботится. В конце концов, я все делаю ради них. А иначе мне и смысла нет напрягаться.
Я поднялась и составила тарелки в мойку.
Как нет? Вы же такая молодая! Раньше любили балы и красивые платья. У меня ощущение, что ваша душа постарела на десятки лет.
Грес, милая, не надо развивать тему, правду о которой ты боишься услышать, усмехнувшись, посоветовала я. И вообще, меньше знаешь крепче спишь. Вдруг менталисты будут и тебя допрашивать.
Гресия вскочила и мухой вылетела из кухни. Надеюсь, искать совок. А я пошла к детям.
Софи клевала носом на коврике, а Марк снова рисовал. Я подошла к нему и взглянула через плечо на рисунок: простым карандашом он набрасывал нашу сегодняшнюю встречу в лесу с генералом.
Великолепно, мой хороший! потрепала я мальчика по волосам, подумав о том, что надо будет купить ему все необходимое для развития таланта и нанять учителя.
А Софи нормальных кукол и пушистый ковёр!
Мама, а мы пойдём ещё собирать разные цветы и травку? спросила малышка.
Я подхватила её с ковра на руки.
Ещё лучше, детка! Сейчас вы поспите, а вечером мы пойдём ловить рыбу, заговорщическим тоном сообщила я.
Поспим? Я не сплю днем, мам. Я взрослый! возмутился Марк.
Конечно, взрослый. Ты просто полежишь, чтобы сил на вечер набраться.
Угу, конечно! Взрослый он! Марк отрубился в самом начале сказки про колобка, даже раньше Софи. Дети жили в одной комнате наверное, из каких-то экономичных побуждений. Комнат-то в доме полно. Надо будет детей расселить после ремонта.
Я вышла из спальни, закрыла за собой дверь и спустилась по лестнице. Гресия ждала меня внизу с совком для мусора и детской лопаткой.
Возьмём всё, одобрила я и направилась на улицу.
Опять накатило волнение. Повезёт, не повезёт? Господь и Строгий Родитель, не мне, так этим невинным детям, помогите кто-нибудь!
Госпожа, что вы хотите сделать? Вы думаете, тут есть клад? Считаете, ваша тётка что-то зарыла в землю?
Грес семенила за мной к ручью и от волнения засыпала меня вопросами.
Я тоже страшно нервничала, поэтому выдавала ответы короткими рублеными фразами.
Там должен быть графитовый карман. Но тогда хватило лопатки и сил пятилетней девочки. Сейчас не знаю. Но место я хорошо помню.
Мы подошли к камню, и я, опустившись возле него на землю, принялась делать подкоп.
Под камнем копать? уточнила нянька, присаживаясь рядом.
Она была вооружена совком.
Да, копай под него и задевай дно острыми краями, должен отвалиться кусок.
Минут пятнадцать мы усердно копали и стучали по камню, а на шестнадцатой совок Гресии ударился обо что-то в земле.
Госпожа, тут, похоже, шкатулка! закричала няня истерически.
Я, кстати, тоже, когда в детстве нашла бриллианты, истерически кричала «Стеклышки! Стеклышки!»
Я мигом подошла к Гресии и в две руки мы выкопали шкатулку из чёрного камня. Красивого чёрного камня. Я ещё подумала, что её тоже можно продать. Вероятно, не так дорого, как бриллианты, но не мешало бы ее оценить.
Как она, интересно, открывается? задумчиво спросила я, вертя каменную коробочку.
У неё даже замочной скважины не имелось.
О, госпожа! Это магический сохранник. Такие обычно завязывают на кровь. Если это зарыл кто-то из ваших предков, то должно сработать. Вот, видите завиток на крышке? Надо его нажать.
Я, как доверчивая дурочка, нажала на завиток и вскрикнула от болезненного укола!