Я кивнула.
Я там припасла для тебя мелочи всякие, немного еды. Забирай все и беги к пристани, там корабль готов к отплытию. Не сегодня ночью, так завтра с утра отчалит. Пробирайся в трюм, прячься среди добра и не высовывайся, даже если очень захочешь
до пристани и при этом никому не попасться на глаза.
Пришлось делать большой крюк. Бежать по подлеску, потом барахтаться в наполовину высохшей запруде. Воды там не осталось, зато вязкой жижи по щиколотку, и я выбралась из нее, унося на каждой ноги по пуду грязи. Затем был выматывающий забег вдоль неровного берега обмелевшей реки. Я скользила, цеплялась платьем за коряги, падала, обдирая ладони до крови, но зато к пристани выбралась совсем с другой стороны, обогнув город по широкой дуге.
И здесь Эльза оказалась права один единственный корабль возле причала готовился к отплытию. Притаившись за побелевшими от морской соли столбиками, я наблюдала за моряками, пытаясь подгадать удобный момент. И когда на палубе не осталось ни одной живой души, со всех ног бросилась вперед. Мне повезло. Когда я взлетела по деревянному траппу, вся команда собралась в главной каюте, и никто не заметил тень, провалившуюся в грузовой люк.
Я оказалась на нижней палубе, где пахло табаком и немытыми мужскими телами, а потом скатилась еще ниже в трюм, заставленный тюками, бочками и деревянными ящиками. Воняло здесь еще хуже соленой рыбой, прогорклыми специями и лежалой шерстью, а еще закисшим вином.
Мне пришлось пробираться в самый дальний конец, прежде чем удалось найти удобное место два ящика стояли под углом друг к другу, а сверху навалены тюки с соломой. Я протиснулась в узкий лаз и оказалась на крохотном свободном пятачке. Ноги здесь не выпрямить, во весь рост не встать только сидеть, привалившись спиной к стене, или лежать, свернувшись комочком.
Пользуясь тем, что в трюме никого не было, я попыталась устроиться поудобнее. Надергала из прорехи в тюке прелой соломы и услала им пол в своем убежище, чтобы не лежать на грубых досках, потом распотрошила содержимое мешка.
Эль приготовила мне смену белья, перочинный ножик, теплый платок и огниво. Из еды хлеб и сверток с сушеными овощами, а также сразу две фляги с водой и маленький кулек красницы, прекрасно утоляющей голод и приглушающей жажду. Еще я нашла холщовый мешочек, в котором болталось десять монет целое сокровище для обитателей приюта.
Ох, Эль, простонала я, смахивая с ресниц непрошенные слезы, спасибо тебе.
Я не знала, как дальше сложится жизнь, и что ждет меня впереди, но поклялась себе, что вернусь за подругой и заберу ее из проклятого Брейви-Бэй.
Обед в приюте оказался весьма кстати. Я была сыта, поэтому позволила себе лишь немного помочить губы и сделать один единственный глоток из фляги. Вода была теплой и неприятной на вкус, но главное, что была. Нож я сунула в карман, остальные вещи сложила в просвет между ящиками, прикрыла сверху соломой и затаилась, страшась того, что должно произойти дальше.
Ждать пришлось недолго. Наверху раздались голоса и топот тяжелых сапог. Кто-то спускался на нижнюю палубу, ругаясь настолько заковыристо и пошло, что у меня закалило щеки от стыда.
Потом корабль задрожал. Качнулся из стороны в сторону и пришел в движение, покидая пристань Брейви-Бэй.
Я уезжала с острова, на котором провела всю жизнь, и даже представить не могла, как дальше сложиться моя судьба.
Глава 5
Я слышала, как мужчины переговаривались над моей головой, как ругались, а вечерами распевали неприличные песни. Слышала такие разговоры, которые молодым девушкам слышать не стоило, и внутренне содрогалась от одной мысли, что меня могут обнаружить.
В камере лазарета мне казалось, что главное вырваться с Брейви-Бэй, а дальше все наладится само собой. Но теперь я болталась посреди Седого Моря на старом корабле, в окружении команды, состоящей далеко не из аристократов, и моя уверенность стремительно угасала. Я как мышка выглядывала из своей норки и молилась, чтобы меня никто не нашел.
Судя по обрывкам разговоров, которые до меня доносились, при попутном ветре путь от острова до Большой Земли должен занять неделю. Чтобы продержаться это время, я разделила свои скудные запасы на семь небольших кучек и не позволяла себе брать ни кусочка больше, хотя постоянно хотелось есть. Тоже самое с водой. Приходилось экономить и считать глотки, в противном случае я могла остаться без питья еще до того, как корабль пришвартуется в порту, и тогда придется покидать укрытие в поисках воды.
Впрочем, один раз в день, когда вся команда понималась наверх, и на палубе гремели приказы
капитана, я выбиралась из своей норы, чтобы сделать несколько шагов, размяться и освежиться.
Ориентируясь на свет, пробивающийся через люк, я считала дни и ножичком делала зарубки на ящике. Первый день, второй, третий.
Время тянулось удручающе медленно. Я будто вязла в грязной вате, иногда проваливаясь в полусон, иногда зажимая себе рот рукой, чтобы не завыть в голос. Стены давили на меня, жара душила, а постоянное покачивание кружило голову.
Я мечтала лишь о том, сбежать из вонючего трюма и почувствовать под ногами твердую землю. А еще хотелось воздуха. Так чтобы вдохнуть полной грудью, наслаждаясь запахом свежего скошенного луга.