ЭЛЬЯН
Да, слабоват стал дядюшка Семекей. Разве раньше видел кто-нибудь слезы на его глазах? Уж он-то умел себя сдерживать на людях. Жизнь есть жизнь, не по маслу-меду она катится. Бывало, и беда стучала к нему в дом, и болезни его донимали, каких только горестей не выпало ему на долю. Взять хотя бы войну. Побывал и он в огнях сражений. Сотни верст исходил по родной искалеченной земле, насмотрелся на людские страдания. Боль своих переживаний выплескивал в отчаянную ярость, с которой и бил фашистов. Ранен был. Домой вернулся калекой, без правой руки. А сыновья его, Лаюш и Сандр, не вернулись! Сложили головы под Великими Луками. Но и это горе подавил в себе Семекей. А нынче не выдержал, будто лопнула в глубине его сердца какая-то перепонка, столько лет сдерживавшая и радость и горе.
Не ожидал Семекей, что люди до сих пор помнят все его страдания и лишения, которые он вынес на своих плечах, не забыли, кто в деревне был организатором первого бедняцкого кооператива и кто потом организовал колхоз «Эльян», так и называемый доныне.
Когда Чемай чересчур стал возносить его прошлые заслуги, Семекей смущенно прервал председателя: «Что делали другие, то делал и я, ничем не выделялся...»
Что верно, то верно: делал он то же, что делали и другие. Но ведь любое новое дело должен кто-то начать. Вот таким зачинателем и был дядюшка Семекей. Как только вернулся из Красной Армии, сразу впрягся в трудную работу начал перестраивать старый крестьянский быт. А уж упорства ему было не занимать: характером он уродился в отца, Ачывая, убитого кулаками.
Трудно приходилось тогда молодой Советской стране. Неурожаи, голод изводили людей. Деревня кормилась желудями да кореньями.
Ходил по бедняцким дворам, агитировал людей объединяться в кооператив. Но его и слушать никто не хотел. Тогда Семекей решил действовать иначе: собрал молодежь, комсомольцев плясунов и песенников и организовал в деревне драмкружок. И стали они на народе высмеивать крестьянское невежество и темноту, тягу мужиков, даже самых бедных, к единоличному хозяйству. А сценаристом, режиссером и ведущим актером пришлось Семекею быть самому.
Выступления сельских активистов, комсомольцев были не напрасными. Прошло какое-то время, и тридцать бедняков вступили в кооператив. В первый же год осушили двадцать четыре гектара болот и засеяли их хлебом. А потом открыли коммуну. Все у них было общим и земля, и скот, и инвентарь. На базе этой коммуны и был позднее создан Семекеем колхоз «Эльян», который стал теперь самым лучшим в районе...
И радио в деревне появилось тоже благодаря стараниям Семекея Ачываевича. Репродуктор, тогда единственный, установили в одной из школьных комнатушек, и потянулся народ к школе слушать радио и смотреть спектакли, которые ставились здесь же, в одном из классов...
Только тот, кто видел этот первый «культурный центр» в нашей деревне, поймет, как радовалось сердце дядюшки Семекея, когда построили у нас новый клуб настоящий дворец, под крышей которого размещается едва ли не вся деревня. Да что клуб... Теперь почти у каждого в доме свой «культурный центр»: радиола, телевизор, магнитофон. Да и времени для отдыха у колхозников больше стало, потому что самую неблагодарную и нудную домашнюю работу исполняют теперь машины и белье стирают-гладят, и еду помогают быстрее приготовить; в погреб тоже часто лазить не надо, потому что под рукой холодильник.
Ради такого благополучия людей и трудился всю свою жизнь Семекей Ачываевич: недоедал, недосыпал, а силы ему давала вера в будущее, которое для нас теперь стало настоящим...
Не зря говорят, жизнь не всегда гладит нас по головке, иногда и в ясном небе может грянуть гром. В тридцать восьмом году «сибирка» как косой выкосила весь колхозный скот. А кару за это несчастье понес Семекей. Тогдашний председатель сельсовета Чиян Васлий сказал на собрании колхозников: «Семекей глава колхоза, он и виноват в падеже скота!» Да, нападать всегда легче, чем защищаться. Сняли Семекея с работы и отдали под суд. Суд, конечно, оправдал его. Но в колхоз Семекей не вернулся: уехал в город и поступил в ветеринарный техникум.
Кто-нибудь другой на месте дядюшки Семекея всю жизнь таил бы обиду на людей за то, что поверили Чияну Васлию. Но Семекей не такой человек кончил техникум и попросил назначения в родную деревню. Приехал и начал врачевать скот, а вскоре грянула война...
Отвоевался Семекей в сорок втором, вернулся в деревню. На всех работах одни женщины да ребятишки. Избрали его председателем колхоза. Ничего, что однорукий. Главное мужчина. Так с той поры и до вчерашнего дня и пробыл Семекей Ачываевич бессменным председателем нашего «Эльяна»...
Чемай Ямиевич среди прочих благодарных слов в адрес Семекея вспомнил и то, как Семекей в трудные годы убеждал всех, что только от самих колхозников зависит подъем сельского хозяйства, что пройдет не так уж много времени и вместо маленьких разрозненных ферм будут в «Эльяне» автоматизированные животноводческие комплексы, настоящие фабрики по производству мяса, масла, молока, шерсти, яиц... И вот, пожалуйста, теперь каждый видит: сбылась мечта Семекея Ачываевича.