Полутёмный коридор завершался массивной высокой дверью, и я, не дожидаясь новых сюрпризов от сновидений, двинулась вперёд. Создавалось впечатление, что это место, как и старая хижина, было забыто человечеством: пол под ногами ныл и скрипел, краска на стенах облупилась, отчего рисунок выглядел куда более уродливо и устрашающе. Но, несмотря на это, нигде не было ни грязи, ни паутины. Лёгкий сквозняк, похожий на чужое дыхание, коснулся моей шеи. Но я знала, что позади не было ни окон, ни дверей, поэтому рвано толкнула дверь вперёд, влетев в помещение.
Это была комната скромная, светлая и чистая. Ни мебели, ни окон, только пара ламп в стенах и потолке, да длинный стол, ломящийся от яств. Я шумно втянула носом воздух, насыщенный дивным ароматом блюд, и обернулась назад двери уже не было.
Молчание нарушил знакомый голос:
Вкусно! Очень вкусно!
Я резко обернулась и еле сдержала радостный вскрик, в носу защипало, и мне хотелось расплакаться от облегчения.
С аппетитом уплетая еду, в конце стола почётно сидел Кёджуро. Он был таким же, как и всегда: восторженным, радостным и громким. Но я настойчиво не могла избавиться от ощущения, что что-то было не так.
Вкусно! бодро закончил мужчина, добивая миску с удоном. Очень вкусно! И сразу же надкусил такояки. На меня он не обратил внимание. Казалось, что главной жизненной целью для него было поедание вкусной еды.
Ты не представляешь, что со мной приключилось только что. Я проигнорировала недобрые предостережения, зазвеневшие в сердце. Оживлённо расправив плечи. Столько всего произошло! заговорила чуть громче. Слышишь? Но никакой ответной реакции не последовало.
Я аккуратно опустилась на стул рядом с немногословным собеседником, словно пушинка, и выжидающе замерла. Мой робкий взгляд осторожно метнулся за спину мужчины, позади которого располагалась широкая, деревянная дверь, почему-то выбивающаяся из общей композиции.
Очень вкусно!
повторяя эти слова как мантру, Кёджуро надкусил японский омлет, и я раздосадовано начала кусать губы.
Пожалуйста, не игнорируй меня, добавила я чуть тише и протянула руку в молящем жесте, чтобы дотронуться до плеча мужчины, но та прошла сквозь его тело.
Изумлённо вскинула брови и вновь повторила попытку, но результат оказался неизменным. Мои руки свободно проходили сквозь милого спутника, яства и стол. Для мужчины я оставалась незримой и неосязаемой, когда тот продолжал беззаботно есть, ни о чём не подозревая и вкусно причмокивая. Еда не кончалась, опустевшие тарелки снова и снова наполнялись доверху сытными блюдами.
Отчаяние захватило моё сердце, и я безнадёжно накрыла лицо сухими ладонями, пытаясь взять себя в руки. Всего на мгновение в моей голове промелькнуло откровение, что несмотря на страх и боль, пережитые мною, я не хотела сейчас просыпаться. Я всё ещё жаждала широко распахнуть душу новым приключениям, взять за руку драгоценного спутника, устремив свой взор к горизонту, где нас ожидали новые, живописные пейзажи. Незначительный кошмар не заставил бы меня променять сновидения на жуткую, отвратительную реальность.
«Променять сновидения на реальность?» пронеслась в голове скрипучая мысль, и я резко открыла глаза, съёжившись, словно от пощёчины. Поглощённая собственными терзаниями, не сразу заметила, что мужчина подозрительно стих. Я подняла голову и уставилась на Кёджуро, который, улыбнувшись, застыл немой фигурой и внимательно рассматривал что-то невидимое перед собой. Стол сказочно опустел и больше не ломился от блюд. Хватило одного взгляда на мужчину, чтобы мне вновь стало боязно. В его родном образе я ощутила что-то незнакомое и холодное, пугающее и зловещее, как в существе из старой хижины. От ужаса, переполнившего моё сердце, перехватило дыхание.
В комнате воцарилось, леденящее до костей, молчание. Медленно, словно управляемый кем-то, мужчина повернул голову в мою сторону. Взгляд у него стал вмиг потухшим, безжизненным и бесцветным, без задорных нот. Я сразу поняла, что это не мой Кёджуро, передо мной сидел кто-то совершенно чужой, с кем лучше не иметь общих дел. Губы спутника искривились в куда более широкой, неестественной улыбке, обнажив почерневшие от гнили зубы. Меня обдало вонью протухшего мяса, и я приложила немало усилий, чтобы не поддаться истерике.
Р-ри его голос прозвучал неестественно хрипло, словно у ворчливого старика. Ри он смаковал каждую букву, будто пробовал говорить впервые. Не выдержав, я подорвалась на месте, громко опрокинув стул. Мой нервный взгляд бегло метнулся за спину говорящего, но тот отнёсся к моему всплеску эмоций с равнодушием. Улыбаясь и не мигая, он продолжал жадно всматриваться в моё лицо. Ритуал должен быть завершён наконец, закончило существо, с хрустом склонив голову на бок. Все платили И ты заплатишь со зловещим спокойствием закончило нечто.
О чём ты? У меня в душе распустились недобрые чувства.
Но отвечать на вопросы существо не планировало.
Тебе пора Оно указало тощим пальцем на дверь позади себя, которая в тотчас распахнулась, впустив вой холодного ветра. Пора Человеческий облик Кёджуро по крупицам спадал с лица говорящего: глаза наливались кровью, кожа стремительно темнела, пальцы становились длиннее и костлявее, как ветви деревьев.