Но что заставило барона обратить внимание на мою сестру? удивилась я. Когда он делал предложение мне, он мог рассчитывать по крайней мере на хорошее приданое. А что может предложить ему Генриетта, кроме своей молодости и красоты? Разве что свою любовь, но, полагаю, такие люди, как Маруани, оценить искренние чувства решительно не способны.
Отец вдруг смутился еще больше:
Не сердись на меня, Мира, но я согласился дать за Генриеттой весьма приличную сумму. Конечно, это меньше, чем барон получил бы, женись он на тебе, но, похоже, он находится в весьма стесненных обстоятельствах и готов удовольствоваться хотя бы этим.
Я посмотрела на него с удивлением:
Но барон, кажется, слывет в свете весьма богатым человеком.
Отец усмехнулся:
Именно что слывет. Не удивлюсь, если у него за душой нет почти ничего.
Так скажи это Эмме! воскликнула я. Если она узнает, что он беден, она сама отговорит Генриетту от этого опрометчивого брака.
Она не верит мне! Барон умеет пустить пыль в глаза, и обе они им очарованы настолько, что любую критику в его адрес воспринимают как личную обиду. Генриетта, кажется, искренне любит его и никогда не простит мне, если я их разлучу. Я пытался предостеречь ее от ошибки, но если она решительно намерена ее совершить, то я ничего не могу с этим поделать.
Но приданое, папенька! напомнила я. Откуда ты взял на него деньги?
Отец хмыкнул:
Я согласился вырубить часть леса возле Тисона. Да-да, я понимаю, что лишаюсь своих лучших охотничьих угодий. Но посуди сама у меня нет сына, которому я мог бы передать свои титул и поместье, и когда я умру, они перейдут не к Эмме и не к вам, а к моему двоюродному брату.
Да, это была боль нашей семьи, приводившая мою мачеху в отчаяние. Стоило отцу приболеть, и ей начинало казаться, что кузен отца уже выгоняет нас из дома. И эти опасения были не лишены оснований отец почти не общался со своим двоюродным братом, и мы не могли ждать от него особой благосклонности.
Я не могу продать поместье или его земли, но я могу продать то, что на них растет, продолжал отец. Так почему бы этим не воспользоваться, чтобы сделать вас хоть чуточку счастливее?
В его словах был резон, но всё-таки я с сомнением покачала головой:
Простите, папенька, но сделает ли такой брак Генриетту счастливой?
Боюсь, что нет, согласился он. Но когда я сказал Эмме, что барон женится на нашей дочери из-за приданого, она напомнила мне, что то же самое произошло и с тобой, и что тогда меня почему-то это не смущало. Прости, что говорю об этом.
Но это напоминание ничуть не ранило меня, и я улыбнулась в ответ:
Да, в чём-то она права, отец, но разница между этими случаями всё-таки есть граф де Валенсо, по крайней мере, никогда нам не лгал относительно своих намерений. А вот когда Генриетта поймет, что все слова барона о любви не более, чем красивые фразы, она будет сильно разочарована.
К тому же, Маруани пользуется в обществе уважением, и его супруга будет вхожа в лучшие дома Прованса.
Будем надеяться, что этого не случится, сказал отец. Вполне возможно, что на сей раз барон совсем не лжет даже насквозь циничным мужчинам иногда свойственно влюбляться по-настоящему.
Я поняла, что он предпочитает утешать себя этой иллюзорной мыслью, и перестала настаивать на своем. Тем более, что день клонился к вечеру, и гуляя по продуваемой всеми ветрами дороге, мы стали замерзать.
В одном отец был прав если мы попытаемся удержать Генриетту от этого брака, то станем ее врагами. Да и кто знает, на что решился бы барон, получив отказ он мог легко растоптать репутацию моей сестры так же легко, как растоптал мою.
Глава 17
Свадьба Генриетты и барона Маруани состоялась через полтора месяца, когда уже была зима. У нас в Провансе такие холодные дни бывали нечасто. Платье сестры оказалось слишком тонким и открытым, и когда после венчания она вышла из церкви, ее плечи дрожали. Рядом с мужем она казалась особенно худенькой и хрупкой. И она смотрела на него с таким обожанием, что мне стало не по себе потому что в его взгляде я ничего подобного не заметила.
Барон принимал поздравления, довольно улыбаясь, а я уже жалела свою бедную сестру. Сколько времени ей потребуется, чтобы понять, что муж любит ее отнюдь не так сильно, как она его?
Позволите ли вы мне обнять вас, дорогая сестра? услышала я голос Маруани за своим плечом.
Он улыбался мне так же широко, как и другим гостям. И похоже, ничуть не смущался того, что сделал мне несколько месяцев назад.
Моим первым порывом было отойти в сторону, но на нас смотрели слишком много людей, и поступить подобным образом значило бы дать новый повод для сплетен. И потому я, тоже изобразив на губах некое подобие улыбки, позволила ему поцеловать мою руку.
Надеюсь, теперь, когда я стал членом вашей семьи, все прежние размолвки между нами будут забыты? спросил он.
Я торопливо кивнула и предпочла нырнуть в толпу, в которой затерялась малышка Кэтрин. Она впервые присутствовала на свадьбе, и всё происходящее приводило ее в восторг. Ей доверили нести шлейф платья невесты, и она делала это с такой серьезной торжественностью, что снискала всеобщее одобрение.