Свадебный обед был дан в поместье Маруани я оказалась там впервые, и мне оно решительно не понравилось. Всё в нём словно кричало о достатке хозяина, но кричало так громко, что невольно появлялись сомнения, было ли это правдой. И даже драгоценный камень в перстне на пальце барона был слишком большим, чтобы оказаться настоящим.
И то, что на стол были поданы только легкие закуски, лишь подтверждало мои сомнения. Но зато это дало нам возможность, еще раз поздравив молодоженов, откланяться, не дожидаясь окончания этого скромного пира.
Ваша сестра была красива как принцесса, сказала мне Кэтрин, когда мы ехали домой. А вот месье барон мне совсем не понравился. Но это ровным счетом ничего не значит, правда?
За те несколько месяцев, что мы провели в разлуке, малышка сильно повзрослела и иногда поражала меня своими суждениями.
Вечером Кэтрин с удовольствием рассказывала своей нянюшке о том, что видела днем, при этом в ее рассказе бракосочетание выходило куда более пышным, чем было на самом деле.
Как я рада, мадам, что вы вернулись из Парижа, сказала мне мадемуазель Тюрье, когда Кэтрин заснула. Наша маленькая мадемуазель так скучала по вам. И какое счастье, что именно вы стали женой господина графа.
И хотя она была всего лишь няней, мне было приятно ее одобрение.
А с матерью Кэтрин вы были знакомы?
Да, кивнула она, радуясь возможности поддержать разговор, мадам Беренис тоже была очень красивой женщиной. И волосы у нее были точно такого же цвета, как у вас не удивительно, что малышка приняла вас за свою матушку.
Должно быть, граф сильно любил ее?
К моему удивлению, мадемуазель Тюрье несколько замешкалась с ответом.
Я бы так не сказала, мадам. Разумеется, его сиятельство относился к ней с большим уважением, но отношения между ними мне всегда казались немного холодными. Господин граф вообще мало склонен проявлять свои чувства.
О да, это я заметила и сама.
А мадам Беренис была немного странной, мы уже вышли из комнаты Кэтрин и теперь медленно шли по темному коридору. Говорили, что в ее роду были ведьмы, и его сиятельство это сильно беспокоило. Конечно, госпожа графиня не делала ничего предосудительного, но однажды я видела, как она проводила некий обряд она тогда была беременна вторым ребенком и непременно хотела подарить его сиятельству сына. Но, как видите, ни к чему хорошему это не привело.
Она словно предостерегала меня от чего-то возможно она, как и де Валенсо, полагала, что все рыжие женщины ведьмы.
Довольны ли вы своим жалованьем, мадемуазель? спросила я, желая переключить разговор на другую тему.
Она отчего-то сразу напряглась я почувствовала это и по ее словно застывшей фигуре (а мы как раз остановились на лестнице), и по ее голосу.
Вполне довольна, мадам. У меня нет родных и своего дома, и я благодарна господину графу, что он позволяет мне здесь оставаться.
Неужели она подумала, что я хочу ее прогнать?
Я рада, что у мадемуазель де Валенсо такая няня, как вы, торопливо сказала я.
Она вздохнула:
Я понимаю, сударыня, что мадемуазель Кэтрин уже достаточно взрослая, чтобы вы пригласили для нее гувернантку, которая станет обучать ее всяким премудростям, которым не обучена я сама, но я буду счастлива, если вы позволите мне остаться рядом с ней, а потом, возможно, и с вашими детьми.
О гувернантке я уже думала и сама, но решила пока не тратить на это те скромные средства, что у меня были научить девочку чтению и письму я могла и сама.
Должно быть, прежде слуг в доме было больше, чем сейчас?
Нет, мадам, не больше, мадемуазель Тюрье покачала головой. Хотя их явно недостаточно для такого особняка. Те, что есть, стараются как могут, но несколько дополнительных пар рук совсем бы не помешало. И парк, чудесный парк вокруг дома стоит неухоженным из-за того, что тут нет садовника. А я уверена, что в ближайшей деревне можно было бы найти человека, который подстриг бы кусты и посадил цветы вдоль подъездной аллеи.
Я поблагодарила ее за совет и сказала, что подумаю об этом. Это поместье давно нуждалось в хозяине. И если де Валенсо не мог да и не хотел им заниматься, то это должна была сделать я хотя бы ради Кэтрин.
Глава 18
Садовника мы нашли в ближайшей к поместью деревушке Валенсоль. Месье Ланже было лет пятьдесят, и говорили, что сад возле его дома был настолько красив, что ему мог позавидовать сам король. Так ли это было на самом деле, проверить прямо сейчас было затруднительно, поскольку цветы и деревья не имели обыкновения цвести зимой. Но территория рядом с его на удивление аккуратным домиком действительно была ухоженной и разительно отличалась от грязных дворов большинства его односельчан.
Проживавшие на землях де Валенсо крестьяне отдавали графу значительную часть своих доходов. Причем, если в прежние времена дворяне брали с них плату за использование земли в натуральном виде, то теперь такая практика уже была не в ходу, и прежде, чем расплатиться с хозяином, они должны были продать то, что с этих земель получили. Продавать товары в городе иногда приходилось за бесценок, и многим из них, даже тем, кто были трудолюбивы, приходилось перебиваться с хлеба на воду.