Люська-Писарь Не жди меня
Он и не хотел этого. Он хотел, чтобы она забыла о нём и прожила счастливую жизнь без него.
Фандом: Люпен III
Персонажи: Гоэмон Исикава XIII/Фудзико Минэ, Гоэмон Исикава XIII, Фудзико Минэ, Мурасаки Суминава
Категория: Гет
Рейтинг: R
Жанр: Пропущенная сцена
Размер: Мини
Статус: Закончен
События: Аниме
Комментарий автора: Работа писалась для челленджа без_деепричастий. Если найдёте хоть одно хватайте и несите мне на растерзание)
События происходят после канона "Заговор клана Фума". Краткий пересказ: Гоэмон и Мурасаки собирались пожениться, но внезапное нападение клана ниндзя прервало церемонию. В итоге невеста украдена, ниндзя ищут сокровище. Гоэмон с друзьями спасают Мурасаки, всех побеждают, сокровище теряется в обвале. Фильм буквально заканчивается криком Мурасаки: "Я не буду ждать тебя, слышишь меня?!"
Страница произведения:,
идут поодиночке и группками женщины, возвращающиеся из онсена : длинные юкаты сковывают движения, расслабившиеся в тёплой воде ноги не хотят двигаться быстро. И всё-таки одна из них привлекает его внимание он узнаёт её. Его первое желание рвануть обратно в лес, но Гоэмон перебарывает его. Ведь её компания это тоже способ избавиться от лишних мыслей, старый и проверенный.
Сёдзи практически бесшумно отъезжают в сторону, когда он подцепляет край деревянной рамы пальцами. Гоэмон стоит на пороге, на границе тьмы и света, всклокоченный и запыхавшийся, со сверкающими как у демона глазами, и колеблется, пока у него ещё есть шанс уйти.
Все уже поужинали, и кухня закрыта. Могу разве что поделиться с тобой саке.
Фудзико даже не поднимает голову от журнала и предлагающим жестом взмахивает в его сторону рукой, держащей чёрный кубик масу .
Сейчас она по-домашнему уютна: румяная, распарившаяся в горячей воде онсена, немного уставшая, одетая в простую тёмную юкату. Гоэмон прекрасно знает, что это всё притворство, как знает и то, что она ждала его, она и вправду разбирается в мужчинах лучше их самих. А ещё она всегда всего лишь показывает то, что в ней хотят видеть. Но он совсем не против этого обмана.
Он молча отказывается от саке и вместо того, чтобы забрать у Фудзико масу, наклоняется и коротко прижимается лбом к тыльной стороне её пальцев. Она продолжает улыбаться, будто ей не неприятно прикосновение липкой от пота кожи, но от понимания этого противно уже ему. Она замечает его бегающий взгляд, и её улыбка становится шире, а в глазах загораются хитрые искорки. Свободной рукой Фудзико указывает нужное направление.
За фусума с самозабвенно танцующей парой тонконогих журавлей скрывается короткий коридор и маленькая комнатушка с полной бочкой и ковшом. Гоэмон зачёрпывает прохладную воду и методично омывает своё тело, смывает пот и грязь и вымывает из волос листья и пару ошалевших от неожиданности пауков. На время ему начинает казаться, что потоки воды, крошечными водоворотами закручивающиеся вокруг ступней, уносят и часть его тревог. Это омовение одна из их его традиций. Он не готов позволить себе прикоснуться к этой женщине, если не будет достаточно чистым. Это именно то, как он проявляет своё уважение к ней, хоть эта чистота и сохраняется ненадолго. Пусть как человек она часто поступает недостойно, но как женщина она безупречна, и именно это сейчас и имеет значение.
Чистая юката, висящая на одной из стен, оказывается чуть узковата в плечах, но он решает, что вернуться в комнату абсолютно голым будет неприемлемо, поэтому старательно кутается в неё, чтобы хоть ненадолго сохранить видимость приличия. Это оказывается правильным решением: в комнате Фудзико сидит у всё ещё открытых сёдзи, любуется переливающейся в свете фонарей речкой и неторопливо допивает остатки саке.
Гоэмон садится на расстоянии в пол-ладони от неё и смотрит на реку поверх её плеча. Это достаточно близко, чтобы чувствовать тепло её тела, но ещё не касаться. Его взгляд какое-то время скачет по танцующим бликам на воде и устало соскальзывает вниз, на едва прикрытую одеждой Фудзико. Её тело гипнотизирует и манит. Гоэмон пытается бороться с соблазном для самоуспокоения, что он хотя бы попытался, и его рассудок постепенно затуманивается, словно в него тоже попали клубы пара, поднимающиеся из-за стены за рекой прямо напротив них. Он на короткое мгновение приходит в себя, когда её теплая кожа оказывается прямо под его губами, но не останавливается её тело звучит, как тонко настроенный музыкальный инструмент, и зовёт его мелодией, выверенной в каждой ноте за тысячелетия существования человечества. У него нет ни сил, ни желания противиться ей он пришёл сюда именно для того, чтобы полностью в ней раствориться. И Фудзико позволяет ему сделать это.
Он чувствует себя песочными часами. Сомнения, мысли, тревоги полностью заполняют его голову, после чего рассыпаются и стекают во влажный и горячий шёлковый узел в животе, чтобы покинуть его вместе с глухим гортанным рыком. На их место приходит лишь искрящаяся пустота удовольствия и оглушающей усталости, которые не терпят лишних размышлений. Но проходит время, бурлящая кровь понемногу успокаивается, и мысли снова, песчинка за песчинкой, находят путь обратно, и тогда ему не остаётся ничего другого, как вновь избавиться от них тем же способом. Фудзико же только смеётся и подначивает его, да ещё охотно предлагает свою помощь тогда,