Мягкая поступь привела неизвестного к постели. Он взял кресло, словно то ничего не весило, и поставил рядом, чтобы присесть. Все настолько осторожно, что, не проснись Мира сама, от этого точно не смогла бы.
Вновь пауза из ничего. Не то пленница, не то гостья напряженно ожидала следующего движения незнакомца. Наверное, поэтому она предательски вздрогнула, когда он коснулся ее руки и засмеялся, заметив реакцию. Сдержано, но искренне, как некой особенно забавной вещи.
- Из тебя выходит никудышная шпионка, малышка.
Услышав столь знакомое обращение, Мира не думая открыла один глаз. Она ожидала чего угодно, даже зная, что Лиодор остался в Константине. Пастырь мог завладеть телом Мари, Отца Юрия, Николая, да хоть ее двойника могло бы случиться все. Но то, что на самом деле занимало стул напротив, выглядело совершенно иначе. В лице его проскакивали лишь некоторые черты фальшивого преемника директора. Неуловимые детали напоминали о том, кому на самом деле принадлежало это тело, остальное демонстрировало собой нового человека, незнакомого Мире: аристократическая бледность, длинные волосы, цвета вороного крыла, уходящие за плечи и светло-серые радужки, практически прозрачные на вид. Ни длинное рельефный овал лица, ни прямой нос с выраженными крыльями, ни низко посаженные темные брови ничего из этого не было знакомо Мире, но вот улыбка Белоснежная, широкая, от которой каменные линии вдруг стали живыми, определенно уже виделась ей раньше. Даже небольшие клыки и острые хвостики-уголки губ, каждая деталь показалась ей слишком знакомой.
- Дор? спросила она. От удивления села на мягком матрасе, не в силах оторваться от изучения нового вместилища пастыря.
- Доброе утро, Мира.
- «Мира», - вторили мысли, пока сама хозяйка имени припоминала, что именно так Лиодор говорил с ней все те дни в пансионате, так его сознание звучало в ней. Он был рядом и вытащил ее оттуда.
Слабая рука оторвалась от одеяла, которое сжимала, и сама собой потянулась к сидящему напротив мужчине. Тот поддался, даже безмолвно подвинулся поближе, позволяя пальцам коснуться собственной кожи. Хватило короткого движения, она все поняла: на вид холодный, недвижимый, но кожа горячая, точно при лихорадке. Мира подползла, чтобы внимательнее изучить незнакомое вместилище. Подушечками провела несколько дорожек от уха до подбородка, очертила линию челюсти большим пальцем, совершенно не замечая, как завороженно за ней наблюдают белые радужки.
Каждое касание убеждало это он.
- «Тепло», - подумала девушка, прикусывая губу от нахлынувших эмоций. - Ты изменился, - шепнула следом.
Лиодор молча взял ее ладонь и поднес к губам, оставляя на ней долгий поцелуй. Глаза их все еще цеплялись друг за друга. Ожидание, тоска по дорогому тебе человеку, порой изводят больше любой болезни. Единственное лекарство прячется в том, по кому ты скучаешь, только в его душе можно найти спокойствие.
Мира не выдержала и бросилась на пастыря с объятиями, едва не рухнув с постели. Тот поймал ее, накрепко обвил спину руками, уткнулся в волосы, стараясь не выдать своего волнения даже дыхание затруднилось. Он боялся, что его малышка не сможет принять такого «Лиодора», но, выходит, очень зря. Объятия показывали, настолько сильно она нуждалась в нем. Для них обоих это был особенный момент. Ощущение, что в кольце твоих рук есть тот, кого не получалось коснуться буквально ни разу за всю твою жизнь, переворачивало сознание.
Большая ладонь легла на лопатки и ушла ниже, к талии.
- Как ты себя чувствуешь?
Мира отстранилась, и Хаос нехотя отпустил ее. Детский восторг девушки, пусть и приправленный переживаниями, заставил его самочувствие улучшиться.
- Честно говоря, с тобой было приятнее, - неловко пошутила она, переместив взгляд к их рукам, сцепленным на простыни. Где мы?
- Дома, - коротко ответил пастырь. Это крепость Демонического совета, по совместительству место жительства моего ближайшего окружения, мое и теперь твое, если ты того хочешь. Эти земли, и сам замок я строил еще очень давно, едва люди стали разумными. Здесь безопасно, никто не тронет тебя.
Мира робко улыбнулась. Слышать такое после пережитого было для нее неописуемым облегчением.
- Помнишь, я говорил тебе о войне? Пока все тихо, но мы готовимся. О моем появлении никто не знает, у нас есть достаточно времени, чтобы собрать силы и разобраться со всеми сопутствующими моментами.
- Вновь привыкаешь быть грозным пастырем?
Хаос не сдержал усмешки. Немного привыкнув к его внешнему виду, Мира заметила следы усталости и отрешенности на точеном лице. Он будто видел такие жизни уже не десять, не двадцать раз, и счастья в этом находил мало.
- Вроде того. Тебе нужно что-нибудь?
- Нет, ничего, я в порядке.
- Тогда, может, хочешь пройтись? Я вырвал из расписания немного времени, с сопровождающим будет безопаснее. Не пробовала встать?
- Еще нет.
Хаос поднялся и, не отпуская ее руки, отставил кресло в сторону. Когда путь освободился, требовательно потряс второй ладонью. Мира, пользуясь поддержкой, осторожно поставила ступни на пол и перенесла на них вес тела. Первые секунды было тяжело, но недомогание отступило, стоило сделать несколько шагов.