Что вы говорите? Хелен ушам не поверила.
То и говорю. Отец твой или мать кого обидели, а может, сама кому согрубила или недобрый глаз поглядел, завистливый, а только первый, кто узнает тебя, лютой смертью потом помрет.
Узнает?
Да. Как мужчина женщину знает. Кто кровь твою девичью прольет, тот прольет потом и свою кровь.
Хелен даже забыла покраснеть, в такое замешательство пришла. И не она одна: В палатке стало очень тихо. Лишь пару минут спустя Хелен услышала голос Китти, звонкий и упрямый:
Вот еще вздор! Первым у Нелли, конечно, будет Томас, а с ним ничего не может случиться. Он непотопляем, как его корабли!
Вскинув голову, она расхохоталась громко и принужденно. Хелен наконец ощутила смущение и поспешно вышла из шатра; Мэри последовала за ней, а прочие девушки таки остались внутри.
Кажется, я забыла заплатить за гадание, Хелен принялась рыться в сумочке. Пальцы не слушались, колени подгибались, хотя она еще толком не могла осознать, что значили для нее слова гадалки.
Всё будет хорошо, Нелли, Мэри ободряюще улыбнулась. Не обращай внимания на эти глупости.
Я и не собиралась, Хелен постаралась, чтобы голос не дрожал. Не в наш век верить в проклятия.
Но холодный ужас медленно заполнял сознание.
Глава 2
Послушав птиц и полюбовавшись вечерним садом, Хелен уже собиралась вернуться в дом, когда услышала тяжелые шаги за спиной. Обернулась: рядом с ней стоял Томас Эндрюс.
Чудесный вечер, не правда ли? его голос впервые, насколько могла припомнить Хелен, звучал нетвердо. Большие карие глаза невпопад моргали.
Безусловно. Но становится свежо, я собиралась вернуться в комнаты.
Да, конечно. Кстати, я захватил вашу шаль, он в самом деле держал шелковую шаль Хелен, и странно было видеть, как его крупные руки подрагивали, сжимая ткань. Набросив Хелен шаль на плечи, Томас завел руки за спину и наклонил лобастую голову, словно собираясь бодаться.
Хелен, вы ЯСловом он прокашлялся. Я прошу прощения, но мне хотелось бы сказать вам кое-что.
Он покосился, явно дожидаясь одобрения с ее стороны. Хелен кивнула, и он продолжил:
Мы давно знаем друг друга Мне известны Все высокие качества вашей души он явно заранее продумал и отрепетировал то, что хотел сказать, но сейчас всё равно сбивался. Я считаю вас в высшей степени Словом Хелен, могу ли я надеяться
Он сердито и упрямо поджал губы, потер переносицу и выпалил:
Я прошу вас стать моей женой!
Хелен невольно прижала пальцы к губам, сердце забилось неровно. Томас минуту не поднимал головы, потом выпрямился так осторожно, будто опасался задеть нависающий груз, и посмотрел Хелен в лицо. Она невольно отступила на шаг, подняла руку, отстраняя его. Она никогда и ничего не могла решить скоро, ей требовалось время, но сейчас она так растерялась, что даже не могла попросить его подождать. Но
и продолжать молчать было неприлично.
Благодарю вас за столь лестное для меня предложение Хелен перевела дух. Но сейчас, пожалуйста, проводите меня в дом. Мне немного нездоровится.
O Боже, он подал ей руку и очень бережно повел. Это из-за меня? Я напугал вас? Пожалуйста, простите!
В его лице и голосе отражалась настоящая паника, но Хелен ничего не смогла ему ответить. Дома она, предупредив мать, легла в постель.
* * *
Наутро Томас прислал письмо, где просил прощения так, словно допустил Бог весть какую неучтивость. Впрочем, предложение повторил, снова многословно и витиевато, только еще уточнил, чтобы Хелен «не делала ничего, что не одобрили бы ее мать, братья и сестры, иначе он не сможет больше смотреть им в глаза» .
Почему-то эта фраза больно царапнула. Безусловно, каждый джентльмен должен был заботиться и о собственной репутации, и о добром имени леди, не допускать опрометчивости и не призывать к ней Но отчего на миг тоска наполнила сердце? Неужели Хелен мечтала бы о каком-нибудь безумце, который подстрекал бы ее нарушить все устои и погубить себя? Нет, Томас был прав, прав. И все же Хелен пока не знала, что ответит ему.
А на следующий день к ним заглянул Генри. Он волновался еще заметнее, чем накануне Томас, его веселость стала нервной, а взгляд, когда останавливался на Хелен ищущим. Она все-таки отважилась мысленно предположить, что Генри собирается ей сказать, и вечер, довольно пасмурный, точно озарился летним солнцем. Она переживала, что Генри не удастся улучить удобную минуту, но все-таки мать и сестры решили прогуляться по саду, и Генри отправился с ними.
Хелен вся затрепетала, когда они отстали от остальных, и он нежно коснулся ее руки.
Я люблю вас, Нелли. А вы вы любите меня?
Она прикрыла зардевшееся лицо платком. Генри, не выпуская ее руки, встал на одно колено и тут же рассмеялся:
Простите, я тороплю события, а сам еще не подготовил кольцо. Выходите за меня, Нелли. Сделайте меня самым счастливым человеком на земле.
Он улыбался с беспечной, мальчишеской надеждой, и Хелен готова была расплакаться так была растрогана. Так что же нужно соглашаться? Она тоже любит его? А как же Томас?
«Не делайте ничего, что не одобрили бы ваши мать, братья и сестры» Наверняка Томас понимал, что брак с ним родственники Хелен не одобрить не могут; эта фраза была излишней предосторожностью с его стороны. Мать не раз намекала, что считает его более выгодной партией, чем Генри, однако чересчур влиять на выбор дочери не хотела. Но что она скажет, если Хелен все же примет предложение Генри?