Мелания Кинешемцева Клятая
Фандом: Титаник
Персонажи: Томас Эндрюс-младший/Новый Женский Персонаж, Новый Женский Персонаж/Новый Мужской Персонаж
Категория: Гет
Рейтинг: NC-17
Жанр: Ангст, Драма, Первый раз, Романтика
Размер: Мини
Статус: Закончен
События: Фильм Кэмерона, Кровь и сталь, Ирландия, До катастрофы, Любовный треугольник, Преканон, Постканон
Предупреждения: ООС, Сомнительное согласие, Смерть персонажа, Читать без знания канона можно
Комментарий автора: НЖП - Хелен Эндрюс, НМП - Генри Харланд, ее второй муж
Страница произведения:
Глава 1
Может, потому она к двадцати шести годам все еще оставалась не замужем. И вот уже ее стали просить «присмотреть» за теми, кто осторожности еще не научился. Например, за Китти Карлтон и ее лондонскими кузинами. Которые, конечно, не могли не воспользоваться крикетными матчем, чтобы не сбежать на поиски приключений или неприятностей.
Хорошо еще, что Хелен удалось не потерять их из вида, спасибо любви Китти к ярким шляпкам. Нынешняя, из голубого бархата, мелькала впереди огромным цветком. Несносные девчонки направлялись прочь от приличного общества, к ярмарочным палаткам, среди которых искали развлечений бедняки. Могло случиться что угодно! От неподобающего разговора до Хелен краснела при всякой попытке представить что-то хуже.
Она не привыкла бегать или даже быстро ходить, а громко окликнуть Китти ей бы не позволило воспитание. Так что, когда эта негодница зашла с кузинами в одну из палаток, все, что оставалось Хелен последовать за ними, надеясь, что никто из знакомых ее не заметит.
Второпях она даже не взглянула на вывеску над шатром, и потому увиденное поначалу ее поразило и напугало. В полумраке шатра горели свечи, запах тающего воска смешивался с другим, незнакомым, приторно-сладким, и с вонью немытого тела и засаленной одежды. Хелен поднесла к лицу надушенный платок.
Кузины Китти стайкой белых птичек теснились в сторонке, а сама она с вызывающим видом протянула руку смуглой женщине в причудливом пестром наряде, с ужасно безвкусными серьгами, свисавшими из-под цветастой косынки, с ожерельем из монет, прямо-таки стелившимся по груди.
Хелен не представляла, как Китти не побрезговала подать этому ужасному существу руку, да еще без перчатки. Но так оно и было: смуглые грубые пальцы изучали линии маленькой, мягкой белой ладони, а разгоревшееся лицо Китти выражало разве что нетерпение.
Ну что же? Что?
Маленький каблучок терзал земляной пол. Гадалка подняла глаза, чернее угля и пронзительные, но холодные.
Не видать тебе брачного венца. Больно горда, да и не по себе выбираешь. Маяться тебе по белу свету, скитаться будешь, как я скитаюсь, без роду-племени, без родного угла
Не может быть! ахнула кудрявая толстушка Мэри, одна из лондонских кузин, добродушная, но излишне чувствительная.
А что такого? Китти лишь слегка повела плечом. Мне кочевая жизнь пришлась бы по душе если путешествовать с комфортом, разумеется. Жаль, это невозможно. O, Нелли! она наконец заметила Хелен, застывшую в замешательстве. Подойди, пусть и тебе предскажут судьбу. Я хочу знать, напрасно ли кузен Томас за тобой увивается. Буду потом над ним смеяться, дразнить его!
Хелен залилась краской, слыша общий смех. Следовало строгим взглядом и тоном дать понять, насколько неуместно их поведение, и заставить уйти. Увы, твердым характером Хелен никогда не обладала. К тому же, признаться, у нее возникла необъяснимая надежда, что здесь, в дурно пахнущем полумраке, она найдет разрешение вопроса, мучившего ее последние полгода.
За ней одновременно стали ухаживать два джентльмена, которых в охоте за приданым заподозрить было нельзя. Томас Эндрюс и Генри Харленд оба происходили из известных семейств,
богатых и влиятельных; Томас к тому же был не последним, как говорили, человеком на верфи своего дяди, лорда Пирри. Генри также связал судьбу с верфью, благо, был племянником ее основателя. Тот, правда, не стремился помогать родственнику; Генри смеялся, что немного ошибся с выбором дяди. Он вообще любил смеяться и шутить, его улыбка будто бы излучала солнечный свет, яркий, как его белокурые вьющиеся волосы. Впрочем, Генри оставался безупречным джентльменом, каким был и Томас, спокойный и уже будто бы проникнутый чувством власти над многими людьми.
Хелен не решалась выбрать. Томас, любимый всеми, был бы идеальным кандидатом в мужья, ее никто не понял бы, если бы она отказала, и она бы сама не поняла себя. И все же не была уверена, что согласится, ведь каждый раз вспоминала майскую улыбку Генри, от которой кружилась голова и сладостно сжималось сердце. Но так ли Генри надежен? Ему труднее дается карьера, одобрят ли брак с ним в ее семье?
Так неужели цыганка могла помочь ей разрешить затруднение? Что эта женщина вообще может понимать в жизни леди? И все же Хелен, расстегнув перчатку, протянула гадалке руку. Кажется, ей удалось подавить дрожь отвращения, когда закорузлые темные пальцы коснулись ее нежной кожи, но цыганка точно что-то по чувствовала. Вскинула голову, обожгла ледяным взглядом:
Брезгуешь, что ли? Ну-ну. Это еще спросить надо, кто кем бы побрезговал. Я-то не ты, чистая, не клятая.