Встаньте, пожалуйста. Генри, я польщена, я благодарю вас
Он поднялся, и Хелен спешно отвернулась: его огорченного вида она бы не вынесла.
Но я должна подумать. Простите.
* * *
Нельзя быть такой легкомысленной, Нелли! Ты уже не слишком молода! Так можно остаться старой девой. В наших краях, конечно, немногие невесты могут похвастаться таким приданым, но другие могут оказаться умнее и сговорчивее тебя. Скажи на милость, что мешает тебе выбрать наконец?
Хелен горько плакала, закрывая лицо руками. Ей хотелось сжаться, забиться в угол; она чувствовала себя маленькой девочкой, ужасно провинившейся, хотя не понимала, что же сделала дурного. Всего лишь никак не могла решить, кого же выбрать.
Мать между тем продолжала расхаживать по комнате и гневно отчитывать Хелен:
Не думаешь ли ты, что старой девой быть так уж весело? Наслушалась разных суфражисток, хотя иные из них сами замужем! А других учат не уважать мужчин. Но в нашей семье таким взглядам не место, мисс! И вы не выйдете из этой комнаты, пока не дадите решительный ответ: кого вы выбрали.
Мать стремительно вышла, лязгнул ключ в замке. Хелен, вся в слезах, упала на постель. Ей было ужасно стыдно за то, что ее так бранили, и она приходила в настоящее отчаяние, понимая: чем больше от нее требуют выбрать, тем сложнее ей сделать это. «Может, довериться жребию? Да кто же так решает судьбу?»
Хелен невольно позавидовала решительности Китти. Уж та не стала бы лить слезы и мучиться неопределенностью! Выбрала бы того, кто больше нравится, и сказала бы ему: «Да». А ведь Хелен явно больше нравился Генри? Следовало уже хотя бы себе сознаться!
Хелен закрыла глаза, вызывая в памяти его задорную улыбку, горящий взгляд, золотые вьющиеся волосы. Она всегда была очень скромной, строго хранила себя от любых непристойностей, даже от легкомысленных слов, но сейчас дала воображению волю. Представила, как как Генри сильнее, чем дозволено, сжимает ее руки, привлекает к себе и целует В груди стало так тесно, что захотелось расшнуровать корсет.
А что будет
после свадьбы? Он узнает ее Хелен поймет, что это такое, когда мужчина знает женщину
Жуткие слова, ждавшие своей очереди с той минуты, когда Хелен подумала о Китти а может, и с той самой, когда их услышала всплыли в памяти, как утопленники в реке. «Первый, кто тебя узнает, лютой смертью помрет».
Глупости, стыдно в такое верить образованной женщине ее круга. Спиритизм это еще куда ни шло, многие известные люди, которых нельзя заподозрить в нерациональности, им увлекаются, но предсказание какой-то грязной бродяжки «Но если Если на секунду представить, что это правда?» Хелен гнала эту мысль от себя, но та упорно, раз за разом, лезла в голову. Ей представлялся Генри в гробу: с потускневшими волосами, закрытыми глазами, бледный, руки сложены на груди Никогда он больше не засмеется, не расскажет какую-нибудь историю, забавную или по-настоящему интересную. Его отец, викарий, увлекался какими-то историческими изысканиями, и Генри тоже многое о них знал. «И вот это исчезнет с ним вместе, а я буду жить с мыслью, что убила его. Лучше уж остаться старой девой!»
Но Хелен понимала: остаться старой девой ей не позволят. И если проклятие все же тяготеет над ней хотелось бы не верить, но как же страшно! любой, кого она выберет, подвергается той же опасности, что и Генри. «А разве это честно? Но как же поступить?»
Хелен понимала одно: рисковать жизнью Генри она не сможет. «Тогда что же рискнуть жизнью Томаса?»
Она и его попыталась представить, хотя его образ терялся в сиянии образа Генри. Пусть Томас не мог очаровать, слишком мало в нем было души и огня, так безрассудно милых женщинам, а расчета и разума слишком много он тоже был человеком и на жизнь имел право. «Но ведь мне нужно что-то решать. Тем более, разве с Томасом может что-то случиться? Генри иногда настоящий мальчишка, но Томас такой осторожный, предусмотрительный»
Хелен почувствовала, что приняла решение.
Глава 3
Хелен сглатывала, стыдясь поднять глаза даже на обстановку гостиничного номера. Конечно, за месяцы ухаживаний и дни, проведенные вместе после свадьбы, они с Томасом лучше узнали друг друга, ведь раньше им не доводилось общаться один на один. Оказалось, он может быть таким же веселым, как и Генри, внимательным и милым. И все же Хелен не могла ему простить, что была вынуждена выбрать его.
Генри с тех пор, как Хелен написала ему письмо с отказом, точно скрывался от нее его удалось увидеть лишь раз, мельком. Его вечная улыбка показалась такой вымученной, болезненной, что самой стало больно. «Но как еще я могла поступить?» В день свадьбы, у алтаря и после, при гостях, Хелен приходилось изображать радость в то время, как в душе она места себе не находила от беспокойства: как там Генри, что с ним, не натворит ли он глупостей от горя? А тут еще Томас не сводил с нее глаз, даже на свадебной фотографии, забывшись, обернулся к ней так и попал в кадр сидящим вполоборота. Хелен же хотелось бесконечно мыться в горячей ванне, такой грязной лгуньей она чувствовала себя. Поделом ей так стыдно сейчас.