Ждать, тут же отреагировал Гатто.
Есть ждать.
Водоворот из того, что захватил корабль-призрак, перемещался вместе с ним, постепенно уменьшаясь. Он был практически на линии между «Сиреной» и крейсером мовиранцев, проходя ниже неё, когда стало понятно, куда уходит собранная пыль. Пробоины исчезли, гнилое дерево разбухло, и толстые доски обили высокий корпус. Острый осколок под кормой отрос и снова превратился в изящное перо руля. Снасти спрядались заново, натягиваясь упорядоченной паутиной между реями, парусами и корпусом корабля. Сами паруса омылись выбеленная солью и солнцем парусина хлопнула на призрачном ветру, сыто округляясь и увлекая за собой судно ещё быстрее. На палубе кипела жизнь: возникшие из ниоткуда матросы организованно суетились под неслышные команды офицеров.
Что мы будем делать?
Гатто покосился на новичка.
Стоять и ждать. Если всё пойдёт плохо, рванём подальше.
Это звучало, как хороший план. Дронов, правда, пришлось бы бросить, но у них и так погибли почти все рои ещё несколько потерянных сотен будут незаметны в отчёте. К тому же, они так удачно готовились сейчас к манёвру Белкина-Бьянко, вместо которого можно моментально перейти в режим ускорения и улететь по прямой на предельно допустимой для двигателей и корабля скорости.
Мовиранцы к тому времени завершили свой поворот. Гладкий борт ощетинился орудиями и дал залп. Гатто вздрогнул, приходя в себя, и хотел уже скомандовать побег, проклиная себя за то, что засмотрелся на корабль-призрак, и за невнимательность, что могла привести к гибели, но все системы молчали, не видя опасности. Вскоре стало ясно, почему мовиранцы целились не в «Сирену», а в парусник между ними. Заряды плазмы сорвали снасти, торпеды пробили борт. Гатто и молодой офицер замерли, глядя во все глаза на разворачивающуюся перед ними картину: плазма не испепелила корпус дотла, а лишь подожгла такелаж и несколько парусов, а торпеды для космических боёв, которые сами должны были быть всего лишь вполовину меньше старинного парусника, оказались размером не больше пушечных ядер. Таких же ядер, как те, что матросы дружно заряжали в стоящие на палубе пушки. Часть команды скрылась в трюмах, вставая к орудиям на нижних деках. Единый залп сотряс парусник, и палубу окутало светлое облако порохового дыма. Ядра, устремившиеся к вражескому крейсеру, разрастались во время полёта. Огромные снаряды, соизмеримые с выпущенными ранее торпедами, вспороли металлический бок.
Офицер с силой потёр лицо, не веря в происходящее.
Это какой-то сон.
Гатто был склонен согласиться с ним. То, как легко этот корабль-призрак играл с законами вселенной, заставило бы любого усомниться в собственном рассудке, если после самого его появления остались ещё какие-то вопросы.
В это время парусник сменил курс, приближаясь к посмевшему напасть
на него космическому крейсеру. На какое-то время он повернулся к «Сирене» кормой, показав наблюдателям только аккуратно сбитые и сглаженные доски там, где когда-то сверкали огромные резные буквы его имени. Над этим местом на палубе стоял рослый мужчина великан даже по сравнению с крупными матросами вокруг него и смотрел на удаляющуюся «Сирену». Гатто был уверен в том, что призрачный квартермастер взглянул ему прямо в глаза сквозь изображение на экране. Именно в этот момент тот выхватил изогнутый тесак из-за пояса и отсалютовал им «Сирене». Абордажная команда за его спиной разразилась воплями, давая выход лишнему напряжению в ожидании грядущего боя. Гатто не задумываясь едва заметно кивнул в ответ, и квартермастер обернулся к матросам, раздавая команды и красноречиво подчёркивая их жестами.
Что они будут делать?
Будут брать мовиранцев на абордаж.
А нас?
А нас не будут, равнодушно ответил Гатто. Он провожал взглядом безымянный проклятый парусник, который по мере приближения к крейсеру рос так же, как и ядра до этого. Дать четверть хода. Набор полного хода. Отозвать дроны.
Есть четверть хода!
Изображение смещалось всё быстрее. «Сирена» достигла полной скорости к тому моменту, как парусник добрался до своей цели. Лихой поворот поставил корабли бок о бок. Крюки и верёвки взвились в воздух, сцепляя между собой два судна космическое и морское, гарпуны пробивали бронированные бока как гнилую древесину.
Отмена манёвра Белкина-Бьянко. Сброс накопленной мощности через кормовые двигатели.
Есть сброс через кормовые.
«Сирена» рванула вперёд, оставляя далеко за собой непостижимое сражение.
* * *
«Сирена» висела в пустоте с заглушёнными двигателями. Вокруг неё как мошкара кружили ремонтные роботы и челноки. Издали, со станции, она казалась не больше ладони.
Гатто шагал по длинному светлому коридору вдоль экранов, имитирующих иллюминаторы и транслирующих изображения снаружи. Он иногда поглядывал в них, томясь от вынужденной разлуки со своим кораблём, но не сбавлял шага по пути в общую зону, где в это время бездельничала часть экипажа. Расслабившиеся было офицеры и несколько человек рядовых подобрались, увидев его, но Гатто махнул рукой, усаживая их обратно и временно отменяя субординацию.