Она сделала глубокий, отфильтрованный и дважды очищенный, вдох, и продолжила путь.
Свернув в улочку, одну из меньших артерий, разветвлявшихся от нижней трассы, Гедд оказалась в относительной тишине. Она включила спрятанную в ухе вокс-бусину. Три секунды она слушала статику, не сводя глаз с входа в проулок, через который вышла с нижней трассы, и ее терпение вознаградилось мужским голосом на другом конце линии.
Изречение, ровно сказал он.
Трон восходящий, ответила Гедд.
Еще одна пауза, пока ее пароль подтверждался.
Он хочет тебя видеть.
Хорошо, ответила Гедд, хоть и подавив дрожь тревоги. Погоди что ты сказал? Раньше он никогда не требовал с ней встречи. У меня есть информация.
Очередная пауза, пока ее слова передавались.
Фонарщик в Инорядье.
Я
знаю, где это.
У тебя девять минут.
Что? Проклятье!
Связь отключилась, и Гедд оборвала шипение статики, уже срываясь на бег.
Инорядье находилось в другом конце нижней трассы. Пешком, даже бегом, у нее уйдет не менее двенадцати минут. Сквозь толпы рабочих Можно добавить еще минимум пятнадцать.
Пулей вылетая из проулка, Гедд достала оружие. Автоматический «Утвердитель» модели VII блеснул в кулаке миротворца подобно матово-черному персту правосудия. «Утвердители» славились своей точностью. Кроме того, они имели широкий патронник для тяжелых снарядов. Компромиссом служил ограниченный объем магазина, а отсюда и автоматичность. С другой стороны, он мог нанести огромный урон и при стрельбе издавал оглушительный звук.
Гедд с криком дважды пальнула в рокрит.
Прочь! Миротворец!
В ее ребризер был встроен вокс-усилитель, и она включила его на полную мощность.
Толпа десятками хлынула кто куда. Будут раненые.
Урсуле было не до чувства вины или сожаления. С ними она разберется позже. Поэтому Гедд побежала.
Прочь! Миротворец! Дорогу!
На пути у нее оказался высокий мужчина с тонким, задумчивым лицом. Гедд откинула его в сторону, сполна воспользовавшись громоздкой броней и инерцией. Мужчина в широкополых бурых одеяниях с лекторум-библией переписчика из верхнего улья уже собирался бросить ей вслед оскорбление, когда заметил оружие и решил промолчать.
Гедд одарила его лишь беглым взглядом.
В ухе пропищал хроносигнал, указывая, что прошла минута. Натужно дыша, она ускорилась, на чем свет стоит понося тяжесть брони вместе с увесистым «Утвердителем», что якорем оттягивал ей руку.
Спустя еще пять минут Гедд свернула с нижней трасы, и оказалась в Инорядье. Перед ней тянулась узкая дорога, менее людная, чем нижняя траса, но более сложная для ориентирования.
Инорядье представляло собой настоящий лабиринт. Часть нижнего улья, его улицы наслаивались и пересекались, словно в горячечной грезе спятившего улейного зодчего. Тут с избытком хватало петель, теснин, резких поворотов и тупиков. У него не было ни плана, ни логики, он органично рос на протяжении столетий. И еще он был невообразимо старым. Здесь феррокрит уступал место настоящему камню, добытому из недр планеты во времена, когда тут еще были карьеры. Из окутанных дымом проулков выглядывали каменные, даже деревянные здания. Они тянулись этаж за этажом, громоздясь друг на друга до тех пор, пока масса строений наверху не начинала смещать и давить те, которые находились ниже. Отвратные и жуткие здания кренились, и весь здешний район смердел гнилью и плесенью.
Но Гедд знала это место. Она помнила его запутанную карту, поэтому в итоге добралась до проулка Огней, где бродили занятые постоянной работой фонарщики.
+ Всетаки успела, миротворец, + произнес голос в голове у Гедд. + А я уже думал уходить. +
Седьмая глава
Гедд встрепенулась от внезапно заговорившего у нее в голове голоса, и стремительно развернулась, наполовину ослепленная парящими над землей масляными лампами. Она снова вскинула оружие, инстинкт извлечь его был естественной защитной реакцией.
+ Давай без этого. +
Гедд опустила пистолет, затем спрятала обратно в кобуру. Она прикрыла глаза рукой. Тяжело дыша, она подумала, что ее вот-вот вырвет, но всетаки пересилила себя.
Тут чертовски ярко, наконец, пожаловалась Урсула.
Проулок Огней именно таковым и являлся часть Инорядья, состоявшая из длинной, вымощенной брусчаткой, улицы, освещенной сотней горевших на масле сфер, каждая из которых удерживалась в воздухе антигравитационной пластиной. Она воплощала метафору склонности Империума к архаизму и застойности технологической мысли, хотя мало кто мог оценить подобное несоответствие.
Еще меньше людей решалось заходить сюда. На самом деле ни один воргантианец не хотел увидеть себя в свете. Кровь, грязь, презренность в безжалостном сиянии сфер все это становилось особенно видимым.
Гедд увидела фонарщика. Низкорослый, невзрачный мужчина в коричневом кожаном плаще и широкополой шляпе, стоял в конце проулка Света. В правой руке он держал трость, технологичность набалдашника была заметна даже на расстоянии. Броня под плащом заставляла его казаться шире. По прикидкам Урсулы их разделяла, по меньшей мере, сотня футов, а это значило, что способностями обладал либо он, либо она.
Лампы вокруг Гедд потускнели,