После приветствия и предложения присесть Гарри сразу перешёл к делу:
Кингсли, что вы знаете о светящейся руне?
Вопреки всем нашим предположениям, что придётся долго объяснять, что произошло, Кингсли задал один-единственный вопрос:
Кто?
Гермиона и Люциус Малфой, ответил Гарри.
Бедная девочка, прошептал Кингсли так тихо, что Гарри подумал, что это ему послышалось.
Вызвав секретаря, министр велел сообщить начальникам отделов о переносе начала собрания на полчаса, а сам отправил патронуса к начальнику отдела тайн, мистеру Коннору.
Через несколько минут мистер Коннор сидел в кабинете министра и слушал краткий рассказ Гарри.
Бедная девочка, повторил он слова Кингсли, когда рассказ был закончен.
Неужели ничего нельзя сделать? поняв, почему они жалеют меня, с отчаяньем спросил Гарри.
Увы, дорогой мой мистер Поттер, ничего. Эти силы неподвластны никому, ответил мистер Коннор.
* * *
Вечером того же дня мы собрались в гостиной Малфой-мэнора.
Что же, начал мистер Коннор, когда все расселись по своим местам. Не скажу, что причину, по которой мы собрались здесь, можно назвать приятной. Тем не менее, у нас нет права игнорировать это происшествие. Чтобы было понятно, насколько серьёзно создавшееся положение, скажу, что неисполнение воли рун может привести к такой катастрофе в магическом мире, по сравнению с которым оба пришествия Волдеморта покажутся злодействами в детской сказке.
Дав нам время осознать всю важность его слов, он продолжил:
Для начала мне необходимо выяснить, при каких обстоятельствах появились руны. Мистер Малфой?
Двадцатого сентября прошлого года, около восьми часов вечера, ответил тот. Мы повздорили с сыном, и я уже собрался уходить. Обернулся на взволнованный возглас Драко и увидел руну. Это была руна «райдо», чёрного цвета с жёлтым свечением по контуру. Она висела в воздухе. Руна мигнула один раз, то есть исчезла и появилась вновь, затем повернулась вокруг вертикальной оси один раз, потом, после небольшой паузы ещё два раза вокруг горизонтальной. Затем исчезла, вернее, погасла.
Я была поражена сходством обстоятельств появления рун.
Те же обстоятельства, что описал мистер Малфой, сказала я, когда невыразимец посмотрел на меня. Только поссорились мы с Роном, и руна была белого цвета.
Хорошо, кивнул мистер Коннор. Мне ещё понадобятся ваши воспоминания. Только внешний вид рун, не обстоятельства, при которых они появились, добавил он, заметив, как недовольно мы со старшим Малфоем взглянули на него. И воспоминания мистера Уизли и младшего мистера Малфоя, раз они были свидетелями, с этими словами мистер Коннор отлевитировал к нам четыре наколдованных флакона.
Драко, Малфой-старший и Рон быстро опустили серебристые ниточки воспоминаний в свои флаконы. Я никогда
раньше не делала этого и потому решила оставить получение воспоминаний до окончания встречи, но мне на выручку пришёл Гарри. Наклонившись, он прошептал мне на ухо: «Просто представь руну», затем поднёс к моему виску свою волшебную палочку и вытянул нить воспоминания.
Чтобы продолжить, мне хотелось бы узнать, что вы знаете о светящейся руне? продолжил мистер Коннор, когда четыре флакона исчезли в его мантии.
Практически ничего, ответил Малфой-старший, и я согласно кивнула. Про разговор с портретом профессора Дамблдора Гарри уже рассказывал ему утром, а ничего нового я бы добавить не смогла.
Тогда я попытаюсь объяснить. Светящиеся руны знак, который подаёт нам очень древняя магия. Магия, возникшая, пожалуй, ещё до появления людей, и, скорее всего, эта магия останется, даже если люди исчезнут. Магия эта неоднородна. Если говорить просто, то состоит она из тёмной и светлой частей. Проблема заключается в том, что само существование этой магии возможно только в нейтральном состоянии. В случае если равновесие между тёмной и светлой составляющей нарушается, подаётся знак в виде светящихся рун двум волшебникам, в силах которых вернуть магию в состояние равновесия. Только таким образом она может существовать дальше.
А если нейтральное состояние не вернуть? спросил Рон.
Магия исчезнет как таковая. Совсем, ответил мистер Коннор.
«Единство противоположностей», мелькнула у меня мысль, и, лишь увидев, что все присутствующие смотрят на меня, я поняла, что произнесла её вслух.
Что, простите, мисс Грейнджер? спросил невыразимец.
Я немного помолчала, формулируя ответ, а потом сказала:
У магглов... при этих словах уголок рта Люциуса Малфоя едва заметно дёрнулся, есть теория, мировоззрение или, если хотите, философия, согласно которой весь мир состоит из противоположностей инь и ян, и одновременное существование этих противоположностей и их взаимодействие определяют развитие мира.
Да, пожалуй, лучше бы я, наверное, не объяснил. Так вот, как я уже говорил, магия может существовать только в нейтральном состоянии. Если появились руны значит, баланс между составляющими нарушен. Предполагаю, что причина этого кроется в недавних войнах, но утверждать это с уверенностью не возьмусь. Помочь восстановить равновесие могут те, перед кем появились руны.
Каким образом? задала я вопрос, который наверняка мучил всех присутствующих.