Но я пригласила вас, чтобы попросить о помощи, наконец перешла к сути дела директор.
Я вопросительно посмотрела на неё.
Дело в том, что ваш преподаватель, профессор Ронтон, решила уехать к сыну. И получается, что школа осталась без учителя древних рун. Не хотели бы вы занять это место?
Я даже вскрикнула от удивления и радости. Занимать пост преподавателя единственной магической школы в стране с самого её основания считалось очень престижным. Об этом я никогда даже мечтать не смела!
Что скажете? спросила между тем профессор МакГонагалл.
Я немного помолчала, собираясь с духом, а потом ответила:
Не могу передать словами, как я вам признательна, профессор. Только... я замялась. Директор терпеливо ждала. До начала учебного года ещё целых два месяца. Но вам же наверняка нужно готовиться к нему. Можно ли... могу ли я стать вашей помощницей на это время? выпалила я, смутившись.
От помощи я не откажусь, ответила профессор МакГонагалл. Но дело в том, что на время летних каникул финансирование школы Советом попечителей приостанавливается, поэтому если мне и удастся добиться оплаты вашей работы, то, боюсь, сумма будет ничтожно мала.
Деньги меня не интересуют, улыбнувшись, сказала я. После войны я стала довольно обеспеченным человеком. Я просто хочу работать.
И мысленно добавила: «Чтобы забыться».
Что ж, улыбнулась мне в ответ директор, раз мы с тобой больше не учитель и ученица, Гермиона, думаю, тебе следует привыкать называть меня Минервой.
Вновь оказавшись в школе и начав снова общаться с людьми, я стала спокойнее относиться к поступку Рона. Я по-прежнему не хотела с ним разговаривать и не особо интересовалась, как у него дела. Зная его с детства, я была почти уверена, что он уже женился на Лаванде, чтобы ребёнок появился в законном браке. Но со временем всё-таки смогла признаться самой себе: что бы ни произошло между нами как парой, мы всё же были хорошими друзьями. А десять лет дружбы перечёркивать просто глупо. Об этом я и сказала Гарри, но прибавила, что пока ещё не готова встретиться с Роном.
* * *
Достаточно уверенно я почувствовала себя только через пару месяцев. Недаром говорят, что время лечит. Тех двух месяцев,
что я помогала Минерве, мне хватило, чтобы не просто осознать, но и почувствовать, что без Рона в моей жизни как будто чего-то не хватает. Словно исчезло нечто, что я всегда считала незыблемым. Пожалуй, я даже начала скучать по своему рыжеволосому другу. И когда в мой день рождения Гарри, Джинни и Рон появились на пороге моей комнаты, у меня с души как будто камень свалился. Конечно, в тот вечер мы с Роном не разговаривали о произошедшем. Но перед тем как проститься, он попросил разрешения прийти ко мне на следующий день. И я согласилась.
Рон довольно долго молчал, потом начал сбивчиво рассказывать, как они встретились с Лавандой, но я его прервала:
Рон, меня не особо интересуют подробности твоей семейной жизни. И прости, но я не скоро ещё смогу принять Лаванду в качестве твоей жены. Однако ты один из двух моих лучших друзей, и как друга мне тебя очень и очень не хватает.
Но Рон упрямо продолжал:
Гермиона, я допустил ошибку, но всё ещё можно исправить.
Как? Как ты предполагаешь это исправить? с горечью спросила я.
Закона, разрешающего развод, ещё никто не отменял. Когда родится ребёнок, я разведусь с Лавандой. Я не собираюсь оставлять её или ребёнка без поддержки. Лаванда согласится, ответил он уверенно.
Она влюблена в тебя шесть лет, Рон! Сейчас она твоя жена, и ты считаешь, что она согласится на развод?!
Но я люблю тебя! Я хочу, чтобы моей женой была ты. Даже если Лаванда не согласится, есть и другие возможности, просто процесс затянется...
Рон продолжал говорить, видимо, он действительно жалел и пытался разрешить проблему, которую сам же и создал, всеми возможными способами. Но я как заведённая только отрицательно качала головой.
Дело даже не в этом, Рон.
А в чём?! Скажи мне, в чём?! В его голосе слышалось отчаянье.
Да в том, что я скорее выйду замуж за самого ненавистного пожирателя смерти, чем лишу ребёнка отца!
Выкрикнув это, я отвернулась, пытаясь скрыть слёзы.
Гермиона!
Испуганный возглас Рона заставил меня молниеносно обернуться.
Глава вторая
Гермиона, скажи, что то, что я сейчас вижу всего лишь галлюцинация, попросил Рон.
Подняв голову, я увидела, что он был бледен.
Светящаяся руна, прошептала я.
Значит, мне это не кажется, так же тихо ответил Рон.
Ты что-то знаешь об этом? Знаешь?!
Не смея поверить, что мой друг, который всю свою жизнь по-настоящему интересовался, наверное, только квиддичем, действительно что-то знает, я с такой силой сжала его руку, что Рон поморщился.
Ну... как сказать. Я слышал кое-что, ответил он, осторожно разжимая мои пальцы и не выпуская их из своей ладони.
Что? Отчаянье в моём голосе ясно давало понять, насколько это было важно для меня. Не услышав ответа, я продолжила более требовательно: Рон, пойми, мне нужно это знать. Ты представить себе не можешь, какие раритеты побывали в моих руках, пока я училась. И только в одном-единственном свитке я встретила упоминание о светящейся руне. Но мои преподаватели, когда я попросила их объяснить, что это такое, наотрез отказались выполнить мою просьбу. Неужели и ты мне ничего не расскажешь?