Верно. Гарри прав, Рон. Я не умерла, и у меня всё ещё есть вы оба.
Ладно. Лицо Рона немного просветлело. Только самое главное не скрывай ничего от нас, слышишь? А то мы тебя знаем будешь защищать его только потому, что он получил титул твоего мужа.
Я не сдержалась и звонко рассмеялась.
Ты так сказал титул моего мужа. Готова поспорить, что сам Малфой считает, что это он снизошёл до меня, подарив мне титул... своей жены.
Теперь со смеху прыснули уже мы все.
Мисс Грейнджер, обратился ко мне мистер Коннор. Ваши друзья до церемонии выказывали беспокойство, что ваш супруг сможет причинить вам вред. Я постарался их уверить, что их волнения напрасны, но, наверное, будет лучше, если они смогут увидеть это своими глазами. Что вы об этом думаете?
Я согласно кивнула, но на всякий случай незаметно достала палочку.
В таком случае, мистер Поттер, мистер Уизли, сказал мистер Коннор моим друзьям, попрошу вас отойти немного в сторону. Если мистер Малфой не сможет причинить вред мисс Грейнджер это не значит, что он не сможет причинить его вам.
Все гости отошли на довольно приличное расстояние. В центре комнаты остались только я и Люциус Малфой, направивший на меня палочку. Какое заклинание он произнесёт, я поняла, увидев вспыхнувший огонёк в серых глазах, за миг до того, как услышала два слова:
Авада Кедавра!
Зелёный луч из его палочки не вырвался, но в ту же секунду заклинания, выпущенные Гарри, Роном, Кингсли и профессором МакГонагалл, устремились к нему и разбились о щиты, поставленные на их пути. Думаю, что сразу же за убивающим Малфой невербально произнёс защитное заклятие. Драко мгновенно поставил второй щит. Третье же защитное заклинание произнесла я. Люциус Малфой был достаточно опытен, чтобы понять, что два щита не смогли бы выдержать четыре заклинания от людей, виртуозно владеющих боевой магией. В поисках того, кто поставил третий щит, он посмотрел сначала на мистера Коннора, а затем на меня и, кажется, успел увидеть, как я опустила палочку.
Вы спросите меня: зачем я это сделала? Месяцы перед нашей свадьбой я почти постоянно думала о том, как будут складываться наши отношения с мужем. Решала, как же мне следует себя вести. Вся история с нашим браком напоминала мне ситуацию, как если бы двух человек, ненавидящих друг друга, заперли в одной комнате и не дали возможность выйти оттуда. Что бы им оставалось делать? Либо уничтожить друг друга, либо постараться существовать вместе. Уничтожать Люциуса Малфоя я не хотела и, как оказалось, просто не смогла бы. Поэтому я решила, что самым правильным будет наладить отношения насколько это будет возможно. Не позволять унижать друг друга себе и посторонним людям. Если бы заклинания моих друзей достигли своей цели, Малфой оказался бы в унизительном положении. Да, это было бы для него унижением лежать оглушённым в своём же доме после собственной свадьбы, на глазах любимого сына, ненавистной жены и ещё пяти человек, занимающих высокое положение в обществе. Возможно, это и стало бы бальзамом для моей измученной души. Но как бы там ни было он был моим мужем. А значит, допустить, чтобы он оказался униженным, я просто не могла.
Что же, мистер Малфой, я знал, что непростительные заклятья не подействуют на вашу жену, сказал мистер Коннор, который явно был потрясён, но не думал, что вы решитесь применить одно из них.
Зато теперь все присутствующие могут быть уверены, что мы не поубиваем друг друга. Не так ли, миссис Малфой? едко произнёс Люциус Малфой, обращаясь ко мне.
Предпочитаю, чтобы меня называли мисс Грейнджер, глядя ему прямо
в глаза, ответила я.
Как скажете... мисс Грейнджер, сказал, как выплюнул, Малфой-старший.
* * *
Если кто-то когда-либо считал, что в школьные годы я была любимицей профессора МакГонагалл, он заблуждался. Профессор никогда не выделяла меня среди других учеников. Просто я тянулась к знаниям, и моему преподавателю это моё качество импонировало. Поэтому она всегда помогала мне по мере своих возможностей.
Однако после появления руны мы сблизились с Минервой. Было не так уж много людей, с которыми я могла поговорить об этом, ещё меньше тех, с кем я хотела говорить на эту тему. Иногда мне кажется, что в тот период времени я стала для неё дочерью, которой у неё никогда не было. Она не жалела меня, не оплакивала заранее мою судьбу. Но я всегда ощущала её молчаливую поддержку.
Тяжело тебе придётся, девочка, сказала она мне на прощанье, когда я провожала её. Магия, которая соединила вас, позаботилась о вашей безопасности. И ты себя в обиду не дашь это меня радует. Но всё же на душе у меня неспокойно. Я учила и тебя, и твоего мужа. Я знаю вас обоих. Ты ведь не станешь жаловаться, если что-то будет не так. А Люциус Малфой из тех людей, кто не успокоится, пока не подчинит человека своей воле.
Глава пятая
Комнаты мне понравились. Первая, в которую можно было попасть из коридора, служила одновременно гостиной и кабинетом. Слева от неё находилась спальня, размером немного поменьше гостиной. Из спальни можно было попасть в ванную и гардеробную. И та, и другая, судя по их размерам, представляли собой ещё две комнаты. Несмотря на всю роскошь обстановки, в первую очередь покои были удобными и это мне понравилось. На мой вопрос, куда можно попасть через третью дверь, Лонки ответила, что в спальню хозяина. Это обстоятельство меня встревожило. По словам эльфийки, дверь вела не прямо в спальню мистера Малфоя, а в небольшой коридорчик между моей и его комнатами. Убедившись, что это так, я немного успокоилась. И хотя я была уверена, что Люциус Малфой ни за что не прикоснётся к грязнокровке, запирающие чары на дверь я всё же наложила.