Безымянная.
Багровая. Это название теперь подходит ей больше. Пусть живут на том берегу. Правом берегу
Людожите, подсказал гном названье он придумал только что.
Людожит? А что, подходит. Берег Людожит для житья людей. Пусть убираются на него. А вы дадите им время уйти. Так будет справедливо. Месяц?
Хорошо, нехотя согласился оборотень. Он и сам устал от крови. Но клятва заставляла его поднимать меч снова и снова. Но через месяц я начну убивать каждого человека, встреченного на Широких землях. И никто меня не остановит!
Будь, по-твоему. Но тот берег будет для вас запретным, слышишь?
Что, станешь его сторожить?
Поставлю охранки по всему берегу и каждому оборотню, что сунется к человечкам, лично отрублю голову, сказал эльф спокойно, но, сколько металла звенело в его словах. Никто ни на секунду не усомнился в сказанном.
Новый закон был написан там же, и через реку потекли нескончаемые вереницы телег. Люди были охваченные горем от того, что им пришлось оставить свои дома и земли, но собственная жизнь была дороже. Их встретили дикие земли, не знавшие плуга, по которым то и дело шныряли гоблины. Все пришлось начинать с чистого листа.
Оборотни разделились. Переболевшие стаи остались в крепостях и продолжали нести службу. Иногда они прочесывали поселения и, если находили людей, убивали их. Как и предупреждал Дарион, их переболевшие самки рожали мертвых дочерей, а союзы с другими видами, потомства не приносили. Оставшиеся на границе оборотни, вымерли первыми.
Двуликие, избежавшие первой волны мора, поспешно уехали. Они обосновались у заветного моря и построили себе новые дома. Но пыльца долетела и туда. Прекрасных оборотниц с каждым годом рождалось все меньше и меньше.
Наступил век Последних. Век, когда родились только самцы завершающее поколение оборотней.
Между тем, раз в несколько лет происходили
вспышки страшной болезни. Никто не знал, где и когда начнется новая эпидемия и сколько жизней она унесет на этот раз. Страшный замысел гоблинов удался. Грозные сторожевые крепости стояли покинутыми.
1. Проклятая
Что мне делать? в который раз спрашивала несчастная. Обхватив голову руками, она, словно сомнамбула, раскачивалась вперед-назад. За что?..
Женщина уже не плакала, только всхлипывала, вздрагивая всем телом. Возможно, она дрожала от холода, потому что печь в доме не топилась второй день. Зима подходила к концу, но мороз пробирался сквозь стены и уже совсем выстудил комнаты.
За что? шептала женщина серыми губами.
Прошедший год стал для них наказанием. Сухая холодная весна и необычайно палящее лето погубили почти весь урожай на полях. Трава не росла даже на заливном лугу. От жары у скотины пропало молоко, много молодняка погибло. Но люди терпели. Экономили, ужимались и верили. Осень дала передышку и скромный урожай с огородов. Народ облегченно выдохнул еды хватит. Но зима грянула так, что лето показалось сказкой. Красный мор обрушился на крайние дворы и двинулся к середине поселка, забирая жизни у людей, чуть ли не через одного.
Дайте ответ, выдохнув облачко пара, богомолица запнулась, словно подавившись последним словом, и зашлась в приступе сильного кашля.
Женщина прикрыла рот ладонями, и между пальцами проступила кровь, вылетавшая из её легких вместе с мокротой. Приступ был долгим, казалось, что вместе с воздухом, несчастная выкашляет лёгкие.
Мам, позвала проснувшаяся в кухне девочка.
Тонкий детский голосок прозвучал неестественно громко в мертвой тишине комнат.
Сейчас, немного отдышавшись, ответила женщина, вытерла рот рукавом и медленно поднялась.
От слабости её шатало. Лицо несчастной, густо покрытое нарывами, было необычайно бледным и напоминало брюхо неживой рыбы.
Мам, мне страшно, ребенок говорил в темноте шепотом, словно боясь разбудить уснувших навсегда.
Я уже иду.
Хватаясь за стулья и спотыкаясь о половицы, мать перешла в маленькую кухню. На ощупь нашла сидевшего в ворохе одеял ребенка.
Почему я сплю здесь, а не в своей кровати? шепотом спросила девочка.
Твоя сестра сильно кашляла, и я боялась, что ты не сможешь уснуть.
Крепко прижав к себе дочку, женщина сдвинула платок на её голове и поцеловала в макушку.
Ей лучше? спросил ребенок, помедлив, словно зная ответ и страшась его.
Келли больше нет с нами. всхлипнула женщина и снова закашлялась.
Келли нет Это так странно, когда говорят, что близкого человека нет, а он продолжает лежать на своей кровати, только больше не говорит с тобой и не шевелится. Но эта девочка уже понимала сказанные матерью слова. За последнюю неделю все вокруг только и делали что умирали. Даже в родном доме, жизнь уже в третий раз продемонстрировала их значение.
Я так надеялась, что она тоже выздоровеет, как ты, всхлипывала мать.
Тетка Дина говорила, что никто не выживет, прошептала дочь.
Она видела, как ополоумевшая старуха бегала между дворами в одном тонком платье, с всклокоченными волосами, вся охваченная огнем. Она была похожа на страшную ведьму из старых сказок.
Вы все умрете! орала она и стучала в запертые ворота. Трусы, вас не спасут замки и запоры! Красный мор найдет вас везде!