Рахад Саидович чуть не захлебнулся слюной, закашлялся, но в удовольствии жадно охватить такую красу взглядом себе не отказал.
- Как сегодня работалось?
Гелла пожала плечами:
- Нормально, Рахад Саидович.
- Как Алексей? Лучше работает?
Алексей, профессиональный цирковой ассистент, специализировавшийся исключительно на страховке воздушных номеров, поначалу никак не мог приспособиться к особенностям работы Геллы. Ее номер был выстроен так, что большинство трюков приходилось делать на свободной лонже. И тут требовалось мастерство страховщика, который должен был буквально чувствовать, в какой момент и на сколько подтянуть страховку, чтобы гимнастка не повредила спину.
Рахад Саидович тогда сам взял под контроль работу Алексея, чем сразу испортил партнерские отношения Геллы с ассистентом. Получилось, что старик сделал все только хуже. Но сказать ему этого никто бы не решился.
Не услыхав ответ на свой вопрос, Рахад Саидович слегка нахмурил кустистые восточные брови и сказал:
- Геллочка, ты знаешь, как я к тебе отношусь. Если что-то нужно, ты только скажи.
И, почти не выдержав паузы, пафосно вскинув руку вверх, словно в комплименте, продолжил:
- Сегодня вечером в буфете собираются мои друзья! День рождения! Я приглашаю тебя! Приходи обязательно! В девять!
***
Ярика родители назвали в честь города, в котором он родился и проживал всю свою пока еще недолгую шестнадцатилетнюю жизнь. Ярик, сколько себя помнил, мечтал сделать свое Шоу.
В пять лет, чтобы Дед Мороз подарил ему велосипед, мальчик предпринял первую попытку. Он тщательно готовил свое выступление. В тайне от родителей репетировал перед большим зеркалом в прихожей. И когда долгожданный день наступил, и в дверь протиснулся большой мужик в красном халате с белой бородой и большим красным мешком, Ярик выбежал на середину комнаты, вскинул руки вверх, и громко проскандировал:
- С новым годом! С новым годом! Здравствуй, дедушка Мороз!
Опешивший от такого напора мужик, сел на приготовленный для него стул, и до самого конца Шоу, устроенного Яриком в его честь, даже рта не раскрыл. А Ярик рассказал стихотворение, спел песню и даже станцевал - смешно так, как получилось, старательно повторяя движения, которые видел как-то по телевизору в каком-то взрослом шоу.
Сегодня у Ярика было очень важное дело. Он готовил свое второе по счету Шоу, "зеленку".
Сразу же после того, как Егор рассказал им про "зеленку", в голове у Ярика сложился грандиозный план. И план этот был рассчитан на хорошие отношения с клоуном Толиком, которые как-то с самого начала завязались у команды униформистов с этим артистом.
Толик называл себя клоуном "с осенью в сердце". Его большие грустные глаза никогда не улыбались, хотя выбегая на манеж, он всегда демонстрировал широкую улыбку. Работал Толик хорошо. Репризы его были хоть и не очень оригинальны по сюжету, но Толик умудрялся их исполнить так смешно и по-своему, что никто и думал о плагиате. Зритель принимал Толика всегда хорошо.
Однажды какой-то умудренный опытом артист, знавший настоящего "клоуна с осенью в сердце", Леонида Енгибарова, сделал Толику замечание:
- Чтобы называться клоуном с осенью в сердце, грусти в глазах, молодой человек, маловато.
Толик тогда промолчал, потому что где-то там, в глубине души сам понимал, что стать вторым Леонидом Енгибаровым ему в этой жизни точно не светит.
Толик умел завязывать хорошие отношения. Поэтому ребята из униформы с радостью выполняли все его просьбы. Найти пустую коробку для реквизита, отвести гостя в зал... Толик умел так попросить, что любую его просьбу хотелось тот час же выполнить.
И Ярик решил, что лучшей кандидатуры для своего Шоу ему просто не подобрать.
В данный момент Ярик пробирался пустыми коридорами к самой потайной комнате в цирке - музыкальной студии. Располагалась она напротив аппаратной, из которой во время представления музыкальные и световые операторы руководили процессами озвучки и освещения.
Хозяйничал в музыкальной студии Зяма Габай. Инженер-электронщик по образованию, никто не помнил точно, когда он появился в цирке. Но работу Зяма свою знал, и вот в начале этого года выпросил-таки себе комнату под студию.
Конечно, многое надо было еще сделать. К примеру, обить стены звукоизоляционным материалом... Но Зяма не торопился. Работал себе. Был немногословен, довольно замкнут.
Если кому-то надо было сделать качественную фонограмму, или еще к примеру отснять номер, что официально в цирке было запрещено, шли к Зяме. Зяма вел съемку по-хитрому. Прямо из аппаратной. Небольшая камера не бросалась в глаза даже при внезапной ревизии начальства. Зато сколько слов благодарности звучало здесь в адрес Зямы. Ну где бы еще артисты могли получить видеозапись со своим выступлением? Иметь свое портфолио означало иметь возможность заключить выгодный контракт.
Так что для артиста Зяма в цирке был царь и бог одновременно.
Вот к нему-то и пробирался сейчас Ярик, планируя вовлечь в предстоящее Шоу такого нужного во всех отношениях человека.
Зяма сидел в студии на кожаном диванчике, низко склонясь над журнальным столиком. Он что-то писал в небольшом блокноте. И когда Ярик скрипнул входной дверью, ему показалось, что Зяма слегка вздрогнул и дернул рукой, как бы пытаясь прикрыть записи. Но, увидев Ярика, вопросительно вскинул брови над бликующими стеклами очков.