- Стоп! - прервал важный думательный процесс Егор. - Отставить! Я не для того вам про это рассказал, чтобы вы мне тут цирк на фиг порушили. А для того, чтобы вы знали, что такое настоящая "зеленка". А настоящая "зеленка", шнурки, это вещь очень серьезная и довольно опасная. Потому как шутить надо так, чтобы ни один зритель в зале вашей шутки не заметил. Это раз. И во-вторых, ни один артист во время представления ни пострадать ни завалить свои трюки из-за чьей-то глупой шутки не должен. И, кроме того, вынужден вас разочаровать окончательно. В нашем цирке "зеленку" запретили наистрожайшим образом давным-давно. И кто тот запрет нарушит, будет наказан жесточайшим образом. Вот так-то, шнурки. А теперь перейдем к разбору полетов.
Но разбор полетов не получался. Ребята слушали его вполуха, и уже невозможно было остановить то, что так опрометчиво запустил в этот день старший униформист Егор Прытин.
***
В каждой цирковой гримерке имеется хотя бы одно зеркало. И зеркала эти, также как и в любом театре, а также и... магазине одежды, имеют малюсенький дефект. Все они чуть-чуть удлиняют изображение.
Это зеркало, похоже, поступало наоборот. Во всяком случае, так казалось жене директора программы, Весте Даниловне. Ее отяжелевшая с годами фигура никак не хотела выглядеть прилично, как Веста Даниловна не пыталась затянуть корсет, прикрыть легкой воздушной накидкой пышные обнаженные плечи и скрыть под изящной драпировкой выпуклые в неподходящих местах бедра.
Двойной подбородок раздражал Весту Даниловну больше всего. И в данный момент она яростно прихлопывала его мокрым скрученным полотенцем.
Веста Даниловна когда-то работала "воздух" и взмывала под самый купол цирка. Может быть, именно нежелание расстаться с прошлым заставляло ее каждый раз рисковать и вставлять в свой номер дрессуры собачек фрагмент, в котором она раскачивалась на трапеции. Хотя и не поднимаясь над манежем высоко.
Дверь гримерки скрипнула, и в нее протиснулась узкоглазая физиономия униформиста Акима.
- Ну? - сказала Веста Даниловна.
Аким кивнул ей в ответ, прищурив сильнее и без того узкий глаз, а затем исчез также тихо, как и появился.
Веста Даниловна закатила глаза с огромными приклеенными ресницами и шумно выдохнула.
- Слава богу, - проговорила она. - Наконец-то эта гадина заплатит за все мои мучения.
Она сложила пухлые руки лодочкой и что-то истово в них зашептала. Может, конечно, она молилась. Но почему-то гораздо больше эта большая черная женщина, яростно шепчущая что-то себе в ладони, напоминала сейчас ведьму, читающую заклинание.
Закончив, Веста Даниловна поспешно сняла грим, морщась от боли оторвала от век искусственные ресницы, затем грузно поднялась и принялась стягивать с себя корсет.
***
Директор программы и руководитель номера "Медвежьи игры" любил молоденьких артисток. До умопомрачения. Сегодняшней страстью его была воздушная гимнастка Гелла.
И в данный момент, он был занят тем, что караулил предмет своей страсти. Ловушка была расставлена по-умному. Рахат Саидович сидел за гримировальным столиком, в полном порядке, благоухая туалетной водой "Бригада", и поглядывал в зеркало на отражение полураскрытой двери. Дверь в гримерку была приоткрыта чуть-чуть. Ровно на столько, чтобы слышать шаги проходящего по коридору человека. В эту игру они с Геллой уже играли давно. С переменным успехом. Рахат Саидович пытался поймать девушку, когда та почти неслышно скользила по коридору мимо его гримерки. А Гелла тренировала легкость своих шагов, пытаясь каждый раз проскочить мимо незамеченной.
В этот раз выиграл Рахат Саидович.
- Геллочка! Это ты, детка? Загляни-ка на минуточку.
Гелле в ее прекрасные двадцать шесть самого расцвета никак не хотелось связываться с шестидесятилетним стариком. Пусть даже он и был директором программы. Конечно, она знала, что некоторые девочки соглашались на подобного рода связи. Это давало в цирке дополнительную защиту при разного рода острых ситуациях одиноким молодым артисткам. Но Гелла в данный момент пребывала в состоянии ожидания своего принца. Она любила по вечерам смотреть фильмы с романтическим сюжетом, и мечтать о сильном красивом мужчине, который вскоре появится в ее жизни, и построит для нее высокий и надежный загородный замок. И посему, весь свой романтизм, окутывающий молодую привлекательную девушку просто с ног до головы, дарить просто так кому ни попадя Гелла не намеревалась.
На этот раз Гелла в игре "поймай меня" проиграла, поэтому, опустив прекрасные лучистые глаза как можно ниже, девушка приоткрыла дверь гримерки пошире и произнесла:
- Добрый день, Рахад Саидович!
- Добрый, добрый! Ну что же ты через порог? Заходи. Присаживайся.
Пришлось зайти. Чтобы сильно не раздражать старика, Гелла примостилась на краешек стула, который как бы специально был придвинут поближе к гримерскому столику, спрятав однако подальше под стул стройные ноги, и накинув на колени воздушный шарф из органзы. Но прозрачной тканью не удалось скрыть прекрасной формы грудь, талию и все остальное. Костюм гимнастки прекрасно подчеркивал все прелести юной артистки.