Я снова повертел в пальцах пластину со столбиками ровных символов, светящихся над ней. Этот парень вызывал у меня все больше симпатии, и я посвятил изучению дела архангела почти все утро, а вот с инитами разобрался быстро. Сгреб синие пластины и перенаправил их на стол Робуса. Он уже привык к этому, а с прошлого года я позволил Робусу стать полноправным наставником инитов, и вести их дела самостоятельно.
Оставались престолы.
Белые диски-пластины по мановению моей руки веером легли на стол. Личные дела пространственников пестрели безликими именами.
Престолы ходовой товар.
Каждый слабый бог приглашал к себе на службу пространственника, который помогал строить порталы и переносить бога туда, куда ему нужно или просто хочется.
Престолы испокон веков вхожи и в богатые дома, но судьба у них незавидная: привязанные к своему хозяину, они не имели права покидать службу ради создания собственной семьи.
Чтобы престолы не вырождались, назначили содержание для тех, кто специально отбирался на роль отца и матери. За численностью престолов строго следили и не позволяли им вольнодумства. Большинство изгоев в Межмирье это павшие престолы, и в какой-то степени я понимал их.
Даже имена престолам давались однотипные, обозначавшие принадлежность к той или иной ветви рода. Премиус, Секундус, Тертиус. Двадцать студентов и у всех одни и те же имена, кроме
Я с удивлением рассматривал одну из белых карточек, на которой значилось очень красивое и необычное имя Нобис.
«Ни одна из них, перевел я мысленно символы. Но родовых ветвей престолов только три, тогда, откуда она взялась?»
Сделав себе мысленную пометку лично познакомиться с Нобис, я перешел к самому своему любимому делу отправился в крыло хранителей. Этих ребят лично я отбирал на свой самый многочисленный и самый популярный факультет. Мы со Златой моей погибшей возлюбленной, любили хранителей, как собственных детей. Эти ребята, рожденные в мирах, принадлежащих богам, содержали в себе искру божественной души и зачастую проявляли такие способности, которыми их наделил высший.
Боги Олимпа презирали хранителей, но и боялись их. Многочисленные и талантливые, хранители могли объединиться и свергнуть любую силу, потому что в их руках сосредотачивалась самая чистая магия. Именно поэтому их никогда не пускали на Олимп, путь туда им заказан.
Хранители обучались семь лет, после чего возвращались либо в свои миры, либо в другие, как ангелы, как личные помощники людей и иных рас. Для этих ребят я всегда был не просто ректором, но и лучшим другом.
Ректор Аврелиан! поприветствовал меня Мелиор с лукавой улыбкой на губах наставник хранителей и еще один выпускник Храма, который пожелал навечно остаться в его стенах, как и Робус. Ты вовремя.
Только не говори, что собираешься со старшими курсами за пределы Храма, покачал я головой.
Именно, расплылся в широкой улыбке Мелиор. Пойдем же. Ты совсем одичал в этих стенах.
Я обреченно закатил глаза. Мелиор не взрослел, сколько бы сил и стараний я не прилагал к этому процессу. Он распускал хранителей, позволяя им слишком многое, потакая прихотям ребят и считая, что нет ничего зазорного в веселье наравне с ними.
Спасибо, Мелиор, но в последний раз облачный дракон поглотил меня, переварив в своем пустом туманном нутре и выпустив наружу только спустя сутки. Повторения подобного я не желаю.
Другого ответа я от тебя и не ждал, скис Мелиор.
Как Арина? успел я задать ему вопрос, прежде чем наставник скрылся за поворотом.
Ах, эта девчонка, Мелиор махнул рукой в сторону женских спален. Заняла самую лучшую комнату и сражается за нее, как самый настоящий архангел. Только меча ей не хватает и пары белоснежных крылышек. Ты уверен, что распределил ее на тот факультет?
В ответ я промолчал, на мгновение, прикрывая глаза и готовясь к новой битве. Арина действительно попала на факультет хранителей по чистой случайности. Я не желал ей подобной судьбы, но и отпускать ее в Межмирье не захотел. Ее родная сестра Злата, содержала в себе частичку души моей возлюбленной, и я мечтал, что Злата согласиться поселиться в Храме, узнав, кто ее ждет здесь. Но Злата отказалась, а Арина осталась в Храме, и я понятия не имел, что с ней делать.
Несколько ступеней к комнате Арины показались мне девятью кругами Межмирья.
Вы! крикнула она, как только я постучался и приоткрыл дверь.
Арина села на кровати, откидывая прилипшие пряди с лица. Она снова плакала.
Прежде чем я успел ступить хоть шаг, в меня полетела подушка, которую я ловко поймал одной рукой, складывая на стул (уже привык к подобным встречам). В прошлый раз Арина подперла им ручку двери, и я сломал спинку красивого стула, чтобы попасть к ней в спальню.
Снова вы! истерично вскричала Арина, сверкая покрасневшим взглядом, полным ярости. Что на этот раз? Я отвергла ваше предложение учиться в Храме. Нет! Я не стану тратить свое время на учебу, чтобы по окончании служить неблагодарным людям!
Успокойся, Арина! попросил я девушку, поднимая ладони и стараясь говорить самым мягким и увещевательным тоном, на который был способен.