Я сама не понимала, куда бегу. Стучаться к соседям в два часа ночи бессмысленно. Сознательные граждане проявляют свою сознательность в исключительно удобных и безопасных для них ситуациях. Рискуют ради других только идеалистично настроенные дураки. Эту истину подъезда номер три за семь лет я выучила назубок.
Нога соскользнула с края ступеньки, и если бы не жалобно повизгивающие перила, полёт вниз был обеспечен. А так, ногу обожгло болью, но движение продолжилось. Скрипнули перила на пролёт выше, на ходу взглянула вверх, чтобы убедиться, что Дима выскочил в подъезд следом.
«На улицу, там можно будет в сквере спрятаться!» с отчаянной надеждой толкнула подъездную дверь, вылетая в темноту двора. Фонари вновь не горели, и спасаться от сошедшего с ума Димы, а в здравом рассудке младших братьев не убивают, стало сложнее. Я никогда не была спортивной, вся моя стройность и изящество достались с хорошими генами погибших родителей. Но сейчас не бежала летела вперёд, петляя в темноте, пока не добралась до арки между домов.
Инстинкт самосохранения гнал, указывал направление, и я ему подчинилась, нырнув в неприятную темноту, чтобы в следующее мгновение выскочить на освещённую улицу. Сквер находился через дорогу. Десять метров растрескавшегося от времени асфальта отделало меня от спасения, когда из-за поворота вылетел автомобиль.
Визг шин, запах жжённой резины, удар, полёт, падение, боль. Время словно стало гуще и потекло не свободной рекой, а карамельным сиропом. Я чувствовала спиной по-летнему тёплый асфальт. Помнила, как обернулась и замерла, услышав рёв двигателя. Да, замерла, вместо того, чтобы шагнуть назад. В тот миг замер весь мир и только сияющая огнями машина летела на меня. Водитель оказался совсем мальчишкой. Бедняга, откуда ему было знать, что среди ночи на пустой дороге сонного городка окажется растрёпанная тётка в старом халате
Захотелось успокоить парня, сказать, что если бы не он, то меня догнал бы Дима с ножом. И всё равно этой ночи Таисии Евгеньевне Черниговской было не пережить. Но говорить я не могла. Даже стонать не получалось, хотя боль разбирала на кусочки. Только дышала резкими толчками, всё более поверхностными, слабыми. Когда в глазах уже темнело, промелькнуло лицо Димы. Он смотрел без злобы, с затаённой жалостью. А потом мир померк.
Глава 2
Ирнэ, вы меня слышите? Помните, что произошло? да слышу, слышу, только не вижу никого, возможно врач стоит от меня на расстоянии, вот и не попадает в поле зрения.
Я проснулась, Лёшки не было в спальне, а на кухне Дима осознание, что всё произошедшее не приснилось, была машина с молодым водителем, был брат Лёшки с ножом в руке. И сам Лёша Мамочки, я здесь хотя бы живая, пусть и не совсем подвижная, а Лёшка умер. И не будет его раздражающей привычки разговаривать с ней снисходительно, как с маленькой. Не будет тёплых объятий со спины. Не будет поцелуев, лёгких, ласковых, перед сном. Горячие слёзы вольно катились из глаз, и я не могла и не хотела их сдерживать. Захлёбывалась горько-солёной влагой. Вы же вызвали полицию? Я должна им рассказать, что это Дима зарезал моего мужа! Откуда он вообще взялся на наши головы, я понимала, что звучит как бред, но жаждала наказания для трусливой сволочи, разрушившей наши с Лёшкой жизни. Распахнула глаза, ощутив прикосновение к руке и обомлела. Существо, стоявшее возле меня, человеком не было. У мужчины оказались длинные заострённые уши и загнутые назад рога, поднимающиеся со лба. Демон, не иначе. Так значит я умерла и попала в своеобразный ад?
Успокойтесь, ирнэ. Как ваше имя? Меня зовут Марахби Шо. Можете называть меня арлин Шо.
Таисия, выдохнула, проникаясь пониманием, что ничего я не очнулась, лежу без сознания. Потому и нет в этой странной палате медицинского оборудования, звуков, характерных для реанимации. И соседей тоже нет, прямо вип для кассирши. А про ад глупость подумала. В аду пекло и демоны на куски рвут, а не успокаивают своих жертв.
Очень хорошо, ирнэ Тайсэ. Позвольте вас заверить, что через пару недель вы полностью восстановитесь от полученных травм. Но я должен составить доклад для инквизиторов, поэтому давайте немного побеседуем.
Почему я не могу пошевелиться? это кома или безумие? Не знаю, но мне не нравится. Мне нужно обратно, в реальность, чтобы рассказать полиции о преступлении Димы. Пока деверь не успел спрятать улики.
Вашему телу нужен покой. Я наложил стазис. Сложно убедить пациента не шевелиться, если у него будет то нога чесаться, то рука неметь. А так, нет физического дискомфорта, нет проблем с подвижностью, арлин Шо белозубо улыбнулся, продемонстрировав кончики внушительных клыков. Ирнэ Тайсэ, расскажите, что с вами произошло? Я подобное плачевное состояние видел последний раз у молодого воина, который не слишком разумно полез в логово болотного смертолюда. Но там все травмы объяснялись естественным образом.
Меня зовут Таисия, не Тайсэ. Таисия Черниговская, если угодно.
Простите, ирнэ Черниховская, извинился врач, а мне захотелось его стукнуть. Ненавижу, когда коверкают имена, отчества, фамилии. Вот такой маленький пунктик, который особо жить не мешает, но и про себя забыть не даёт.