Теперь я была прижата к его жесткому влажному телу и кожей ощущала, как за твердыми мышцами и костями бьется сердце два сердца, ударявшие в грудь попеременно!
Он провел рукой по моим волосам и влажной спине, но теперь не прилагая усилий, а словно стремясь успокоить. Нежно и едва касаясь. Его губы нашли мои, и он прикрыл глаза, наслаждаясь мягким поцелуем. В один миг дракон Банагор словно стал другим и это сбивало с толку грубые, жесткие руки оказались способны на нежные прикосновения, движения его теперь были плавными и дразнящими
Он целовал мою шею, грудь, нежно прикусывая и вызывая мурашки своими легкими касаниями. Я сама не заметила, как подалась вперед и обвила его шею руками, запустив руки в мягкие темные волосы, как коснулась губами его влажной колючей щеки и позволила новому поцелую стать не невинным, а жарким и страстным.
Это все мое тело, мое жалкое зачарованное тело! Оно больше не слушалось меня! В отличии от упрямого, свободного духа, оно жаждало подчинения и мужской плоти внутри, жаждало грубых и нежных ласк, обожания и мгновенного наслаждения!
Он проник в меня снова, посадив к себе на бедра и позволил двигаться, как хочу, лишь едва направляя сильной ладонью. Иногда я чувствовала, как мужчина порывался вновь сжать меня, чтобы втиснуться в мое тело сильно, до боли, но тут же останавливал себя, становясь еще нежнее, податливее. Мы были в объятиях друг друга, словно мед и сахар, я медленно растворялась в нем, теряя форму, но не суть. Он словно расщеплял меня на кусочки, поглощая своей энергией, своим возбуждением и все нарастающим желанием достигнуть пика наслаждения.
Мои бедра начали двигаться чаще, ритмичнее под его настойчивыми руками, я ощущала каждый миллиметр напряженной плоти внутри себя, такой горячей и упругой, что по коже не переставая бежали мурашки от наслаждения. Я пыталась найти в себе силы дышать, но теперь это было невозможно не из-за его рук, сжимавших мою шею, а из-за теплых волн, захватывающих меня снова и снова. И вот он протяжно застонал, не в силах более сдерживать достигшее предела возбуждение, а я захлебнулась от эмоций, почувствовав знакомые толчки внутри. Мы достигли пика вместе и мне показалось странное будто в этот момент мы изливались друг в друга. Словно какая-то внутренняя энергия, нагнетенная этим напряжением из самой глубины моего сознания, устремилась к нему и наполнила его так засеяли его глаза, обращенные к потолку в момент наивысшего наслаждения.
Он прижался ко мне и не отпускал, словно все еще не мог насытиться пережитыми эмоциями. Обнимал, целовал пока вдруг не посмотрел мне пристально прямо в глаза
Мне сложно сказать, что он увидел там, ведь я изнемогала от наслаждения и нежности, истекая своей влагой и его семенем, желая подобного еще
Но Банагор вдруг отстранился, жестко столкнув меня с себя на подушки. Лицо его вновь стало бесстрастным, а взгляд злым и тяжелым.
Уходи. Сказал он и спешно направился к зеркалу, чтобы провести по нему пальцем и прошептать заклинание. И забери этот мусор. Добавил он, пнув остатки моего прекрасного синего платья, по пути к столику с вином в золотом кувшине, стоявшим недалеко от камина.
С тяжелым комом боли и обиды я соскользнула с ложа и бросилась собирать изодранный синий атлас. Его смена настроения уязвила меня, но вернула с небес на землю. Я шлюха, которую он купил себе на ночь, можно ли было ожидать другого отношения?
И все же я вновь попалась в эту ловушку нежности. Вот же дура! За его прикосновения, за то, как он дарил мне наслаждение, взяв меня второй раз, я уже готова была простить ему и синяки на шее и бедрах, и испорченный драгоценный подарок. А ведь дело в том, что пусть и на миг, все показалось мне таким настоящим, словно он делал это любя.
Должно быть беда моя именно в этом меня никто в жизни по-настоящему не любил, и я искала тень этого чувства везде, где возможно. Цепляясь за мимолетные ощущения так, будто они готовы были подарить мне что-то настоящее
Он стоял ко мне спиной, наблюдая, как язычки пламени, совсем уже опустившиеся к прогоревшим углям, бросали блики на чуть закопченный розовый мрамор. Меня для него в этой комнате уже не существовало, и я со слезами досады и злости на себя саму, подобрав остатки королевского подарка, почти вбежала в распахнутое передо мной ледяное чрево
я исполнила то, что было обговорено в точности. Так что же, вот она моя награда?
Ладно, идите уже отсюда, а то вон у Габдала сейчас штаны порвутся. А швея-то у нас даже сидеть не может, не то что шить. Заказывай потом вам приличную одежду дождавшись, пока охранники уйдут, мадам Кардамон сползла с кровати на пол, сравнявшись со мной взглядом. Даже протянула руку к моему колену, видимо, то был примирительный жест, но я отшатнулась. Ну, ну. И ты меня пойми, нельзя мне такое просто так спускать уважать перестанут.
Я непонимающе подняла на нее заплаканные глаза. Да что она вообще несет? С дракона моду взяла настроение, как перчатки менять? Вот она грозная фурия, грозящая смертью, а теперь вновь медовая, все понимающая мадам? Неужели этой женщине самой от себя не тошно?