Тогда Санта-Клаус ударил посохом во второй раз. Холст взлетел в воздух и приземлился на развороте книги про Щелкунчика как раз в то место, где некогда торчали огрызки съеденной страницы. Новая иллюстрация смотрелась восхитительно, даже лучше прежней. Все герои были прорисованы до мелочей. Новые детали придавали картине свежести. Сами термиты были поражены тем, что умеют так рисовать.
Санта-Клаус ударил посохом в третий раз. Снежинки, повисшие в воздухе, оживились, закружили в магическом танце, подхватили в свои вихри Тото и Чи и вылетели через окно в ночную темноту.
Полночь
Часы пробили двенадцать раз. Дети зашевелились на баррикаде из подушек. Первой проснулась Лили. За ней Вилли. Комната выглядела иначе. Под елкой лежали подарки. Но даже не это привлекло внимание старшей дочери мистера Себастиана. Она принялась расталкивать младшую сестру: Рен, просыпайся! Просыпайся! Смотри! Книга! Это же самое настоящее чудо!
А в это же самое время термиты сидели за столом в своем родном термитнике в окружении миллиона сородичей и отмечали наступившее Рождество. Все были счастливы, что пропавшие братья вернулись.
С того дня никто больше не называл Тото и Чи паразитами, потому что они больше не отлынивали от работы и никогда не сбегали из своей семьи.