Его глаза, впившись в горизонт, отчаянно искали какой-нибудь признак человеческого жилья или растительности, пусть даже скудной, но тщетно: впереди по-прежнему ничего не было. Но вот из-за песчаных холмов показалось что-то зелёное. Кустарник? Лес? Оазис? Сад! Ну конечно, фруктовый сад! Прищурившись, путник сумел разглядеть ограду, а за ней - фруктовые деревья, их кудрявые изумрудные кроны и ветви, гнущиеся под тяжестью плодов. Он различал апельсины, мандарины, лаймы, гранаты и ещё какие-то фрукты, названий которых он не знал., а над верхушками деревьев взметалась в небо светлая струя, искрящаяся на солнце: в глубине сада, в самом его сердце, бил фонтан.
Опалённый солнцем, полумёртвый от жажды и усталости путник снова ожил и снова ускорил шаг. Ему казалось, что он уже может слышать плеск и журчание воды в фонтане, и он предвкушал то блаженство, которое ощутит, когда мелкая водяная пыль успокоит его сожжённую солнцем кожу и живительная влага коснётся его запёкшихся губ. В третий раз путник бежал по раскалённому песку, в третий раз его сердце радостно трепетало, преисполненное надежды - и в третий раз его ждало жестокое разочарование. Потому что в третий раз за этот день он видел мираж.
Этот последний удар был слишком тяжёлым, чтобы путник мог его перенести: когда сад со всеми его деревьями и фонтаном исчез, не оставив и следа, и перед глазами странника снова оказался лишь бескрайний песчаный океан, он упал на колени, и среди пустыни раздался дикий, нечеловеческий вопль. То был вопль, проклинающий всё и вся: землю и небо, бога и дьявола; вопль, в котором слышался упрёк судьбе; вопль человека, потерявшего последнюю надежду, отказывающегося бороться дальше.
Небо на востоке потемнело. На западе алый диск солнца опускался всё ниже и ниже, окрашивая песок в розоватые тона. Путник лежал пластом и не шевелился; лишь лёгкая, едва заметная дрожь, то и дело пробегавшая по его телу, да почти неуловимое дыхание говорили о том, что он всё ещё жив.
Один из лучей заходящего солнца упал на его лицо - он сморщился и слабо застонал. "Ну, вот и пришёл мой конец, - подумал он. - Уже закат. Через несколько часов меня не станет".
Путник чуть приподнял веки - они казались тяжёлыми, как свинец, - чтобы в последний раз взглянуть на мир, прежде чем заснуть вечным сном, и первым, что встретило его взгляд, была тонкая струйка дыма, поднимавшаяся среди песков.
"Ну вот, - подумал путник с бессильной злостью, - даже в свои последние минуты я не могу взглянуть на мир и увидеть его таким, какой он есть: без видений и обманов зрения. Уже трижды за сегодняшний день мои глаза обманывали меня. Неужели небо не сжалится надо мной и не избавит меня от этой пытки даже в мой смертный час?"
Лёгкий ветерок пробежал среди песков - дым вдали заколебался.
"Нет, не может быть, чтобы этот дым был настоящим, - подумал путник. - Это такой же мираж, как и все предыдущие".
"А вдруг нет? - вкрадчиво прошептал ветер. - А что, если это всё-таки не мираж? Иди. Ты ничего не потеряешь. Да и разве тебе есть, что терять?"
И путник, будучи уже не в состоянии подняться на ноги, всё же собрал последние силы и на четвереньках пополз вперёд - туда, где подрагивала на лёгком ветерке тонкая струйка дыма...
Когда он добрался до стоянки каравана, солнце уже почти село. Было странно после одиночества и безмолвия пустыни снова оказаться среди живых существ, слышать человеческую речь и смех, голоса животных, видеть мужские и женские лица, светлые одежды людей пустыни и пламя их костров. Но самым странным - и самым блаженным - было ощущение воды, смачивающей его пересохшее горло, пробуждающей каждую клеточку его тела, дарующей жизнь.
"Да, - думал путник, в очередной раз поднося к губам кувшин и делая глоток, - вот проклинал
я миражи, а что бы со мной сталось, если бы не они? Ведь это они привели меня сюда. Выходит, им я обязан жизнью!"
2015-2016