Марс свел темные брови к переносице. В его пронзительных глазах оттенка стали плескалось раздражение, помноженное на скорбь. Он словно бы потерял что-то. Нечто очень ценное и важное.
Дела хуже некуда, отмахнулся Марс.
Мне показалось, он имеет в виду вовсе не нападение на членов БМК. Вернее, не только это.
Ч-что это?.. мой голос предательски дрогнул, когда я заметила в руках наставнику туфлю. Ту, что была на мне во время бала. Трофей на память?
Марс не должен был догадаться, как важно для меня избавиться от этой вещицы. Ведь это не просто туфля, а портативный портал. И я понятия не имела: возможно ли по второй отследить путь первой?
Мой экземпляр был бесследно уничтожен, исполнив главное предназначение. Но та туфля, что держал в руках Марс, была настоящей уликой. Лучший курсант Академии Стражей, бывалый Охотник, несмотря на молодой еще возраст, он мог в три счета раскусить даже сложные составляющие заклинания. И тогда пиши пропало
Да, именно, невесело улыбнулся Марс. Трофей на память.
Он завернул туфлю в одну из своих рубашек бережно завернул, как будто сокровище, а после убрал в тумбочку, зарыв поглубже под другие личные вещи. Следом еще и наложил заклинание от взлома, сделал это виртуозно, но я все же заметила.
Сказать ему, что я в курсе, чья это туфля? Я, как троюродный брат, мог бы заметить, в какой обуви пришла на бал моя сестренка. Но не привлечет ли это излишнее внимание?
И много у тебя там таких? спросила с опаской.
Кого? не понял вопроса Марс. Одарил меня пронзительным, слегка прищуренным взглядом. Если ты о девушках, то у нас ты спец по обольщению.
Ну да, конечно, многие так думают после приезда Джун в Академию Охотников. Им ведь невдомек, что она моя лучшая подруга. И в комнате мы обсуждали исключительно важные вещи, а не занимались тем, о чем все так рьяно подумали. Меня чуть из курсантов не поперли, а все из-за сплетен.
Я о трофеях, напомнила, кивком головы указав на тумбочку. Много у тебя таких? К чему вообще держать при себе чью-то там обувь, это непрактично. Не лучше ли выбросить?
Марс задумчиво нахмурил густые темные брови. Медленно кивнул.
Ага, выброшу. Потом как-нибудь.
Могу помочь, тут же нашлась я.
И даже сделала несколько решительных шагов в сторону тумбочки. Сжечь туфлю, и конец переживаниям. Нет улик нет проблем.
Но Марс так рьяно воспротивился, что я едва не усомнилась в его вменяемости.
Не подходить! он аж побагровел от злости. Не притрагивайся к моим вещам без разрешения, курсант Вэриус. И вообще: придерживайся своей половины комнаты.
Застыв на месте, сложила руки на груди и, приняв насмешливо-изумленное выражение, хмыкнула.
То есть когда ты рассматривал мой протез, это была не моя личная вещь? Или что дозволено Юпитеру, не дозволено быку так, наставник? Ты можешь брать мои личные вещи без спросу, а я даже глянуть не могу на проклятую туфлю какой-то там девчонки?
Краска отхлынула от лица Марса так же быстро, как появилась. Неловким жестом он взъерошил вороные жесткие волосы и покаялся:
Прости, Вэр, не знаю, что на меня нашло. Наверное, переутомился впервые за годы пребывания в Академии. Давай-ка спать, ректор Крэш давно объявил отбой.
Нет, тут дело не в усталости. Марса задел мой отказ, задел, как любого парня. Он переживал из-за того, что Вэриния отказалась стать его подружкой. Переживал очень сильно. Но, вместо того, чтобы испытать прилив воодушевления, свойственный потешенному чувству собственного достоинства, я ощутила внутренний
холод, сковавший сердце ледяными тисками. Мне было больно, тревожно и невыносимо печально.
Как бы мне хотелось рассказать Марсу правду.
Сказать, что я и есть Вэриния, и тоже испытываю к нему чувства, далекие от дружеских. Но нельзя. Устав Охотников строг и не подлежит исправлению.
Утром я проснулась гораздо раньше Марса и, пока он не видел, нацепила протез, который снимала на ночь. Вышла в коридор, по обыкновению направилась к комнате Каста, чтобы вместе пойти на завтрак, а после и на занятия. У нас вошло в привычку выпивать по утрам по нескольку чашек бодрящего тротиканскиого чая, делиться новостями и просто мыслями. Мне не терпелось обсудить с другом события прошедшего бала, нападение на глав БМК и все прочее.
Но каково же было мое удивление, когда я обнаружила, что Каста в комнате нет.
Он уже ушел на завтрак, сонно сообщил Мугнус, недавно назначенный новым соседом Каста по комнате.
Все дело в том, что мой друг Охотник души не чаял в магической криминалистике, а в своей комнате часто держал вещи, непригодные для долгого хранения в не лабораторных условиях. В его тумбочке можно было найти засушенный глаз василиска, изъеденную каким-нибудь проклятьем печень единорога или летучую крысу, которую Каст собирался на днях препарировать. Иногда в комнату приносились и более крупные и даже жутковатые экземпляры. Мало кому было бы приятно проснуться и обнаружить радом с соседней койкой голову рогоблога, которую Каст вытащил из лаборатории, собираясь первым определить способ и орудие убийства.
Словом, жить с Кастом в одной комнате мог только напарник с крепкой психикой и железными нервами. Отказываться от своих пристрастий мой друг не то чтобы не хотел, скорее не мог. Больше, чем магическую криминалистику, он обожал лишь мою подружку Джун. И только ради нее согласился бы избавиться от дурных привычек.