За задней дверью было небольшое крыльцо, а за ним гравиевая подъездная дорожка. Свежий воздух приятно холодил кожу; на этот раз чайная показалась Фин слишком маленькой и тёмной, словно боль Талии заполнила там каждый уголок.
На слегка подрагивающих ногах Фин завернула за угол и направилась к подъездной дорожке соседей. Сквозь гравий здесь и там проросли одуванчики и густые пучки травы.
Эдди стоял на тротуаре; на лице мальчика поблёскивали капельки пота. Фин пустилась бегом, помахала, и он её заметил.
Нашёл Фрэнка? спросила Фин.
Она не была уверена, что бы делала, не будь здесь Эдди. До гостиницы отсюда всего десять минут ходьбы, а если бежать
Ага, он был дома, ответил Эдди и взглянул на чайную. Что будем делать дальше?
Подождём?
Это прозвучало как вопрос, и Фин добавила более решительным тоном:
Мы должны подождать. Просто на случай, если врачи из скорой помощи не смогут найти чайную.
До Эдди дошло, он кивнул с посуровевшим лицом.
Ах да.
Он нетерпеливо подпрыгнул, а Фин
присела на корточки, чтобы двоюродный брат не увидел, как у неё дрожат колени.
Дети ждали, и каждое мгновение казалось им вечностью.
Бригада скорой помощи явилась минут через тридцать. Можно сказать быстро; врачи, должно быть, оказались где-то поблизости. Фин первая услышала вой сирен и пошла к улице, продолжая сжимать в руке ключ. Машина «Скорой» подъехала к тротуару, из неё вышли два человека молодая женщина и мужчина чуть постарше и стали растерянно озираться по сторонам.
Фин подошла ещё на шаг ближе.
Сюда
Но она говорила слишком тихо, и её никто не услышал.
Эй! позвал Эдди, размахивая рукой.
На этот раз врачи «Скорой» заметили детей. Эдди показал на Фин, а та махнула в сторону заднего двора со словами:
Вход там.
Врач скорой помощи бегло взглянул на девочку, дважды моргнул и кивнул. Когда он посмотрел на чайную, на его лице мелькнуло замешательство: наверное, он только что заметил лавку.
Он не умел видеть магические предметы. Большинство людей их не видели. Даже туристы, которые верили в репутацию Старомирска, в основном приезжали сюда за гаданием на картах таро и за открытками с изображением снежного человека. Магия это не яркие, вспыхивающие заклинания и не превращение людей в жаб. Магия тихая, ползучая и имеет обыкновение проникать в трещины тротуара и даже в воду.
После приезда «Скорой» всё случилось очень быстро. Фин провела врачей в заднюю комнату, где Талия лежала на полу. Наблюдая, как женщину кладут на носилки и поднимают, чтобы отнести в машину, девочка подумала, что надо бы взять морщинистую руку Талии и дружески её пожать. Но проделать такое было выше её сил. Так поступил бы храбрый человек, а Фин никогда не была храброй.
Дверцы «Скорой» захлопнулись. Фин стояла на разбитом тротуаре, глядела ей вслед. Машина завернула за угол, скрылась из виду, но девочка всё никак не могла сдвинуться с места, чувствуя во рту горький привкус страха. Ей следовало бы жалеть Талию, но гораздо больше Фин жалела себя.
Талию увезли.
Чайная закрыта.
И Фин больше не сможет избавиться от страхов с помощью магии.
2 Что было раньше
Эту последнюю квартиру они покинули при свете убывающей луны, и Фин запомнилось, как она тащила свой маленький чемодан, как закидывала его в багажник машины спросонья. В её памяти перепуталось мелькание деревьев в свете фар, вкус апельсинового сока, купленного на заправке, тихое гудение радио.
Фин почти ничего не знала об Старомирске. Знала только, что это крошечный городок посреди старого секвойного леса, к востоку от шоссе Редвуд, вдали от крупных городов. Теперь Северная Калифорния показалась ей совсем другим миром: повсюду узкие, извилистые дороги и пахнущие специями деревья с красной корой.
Фин и её мама ехали так долго, как будто на край земли.
Мама Фин выросла в Старомирске, но упоминала о нём только полушёпотом, если Фин удавалось уговорить её рассказать сказку перед сном. Рассказы мамы смахивали на дикие фантазии. Она говорила, как вместе со своей старшей сестрой Миртл бродила по лесам, перебиралась через реки по заброшенным железнодорожным путям, находила в ручьях старые ключи и странные зубы. Бабушка и дедушка Фин жили и умерли в Старомирске и оставили свой дом тёте Миртл, но мама и Фин никогда не приезжали туда в гости. Ни на праздники, ни на дни рождения, ни на летние каникулы.
Но теперь теперь они направлялись в Старомирск.
Фин, дорогая, сказала мама. Там, куда мы едем, есть несколько правил, которые надо соблюдать.
Фин привыкла подчиняться правилам. В большинстве мест, где они останавливались, не разрешалось держать домашних животных или громко включать музыку.
Но в Старомирске правила были другими.
Вешать таблички на двери, иначе они могут привести куда угодно.
Платить
правде говоря, Фин не знала, с чего начались её страхи. Страх подкрадывался медленно. Может, ему и полагалось быть таким похожим на гниль в старой древесине, постепенно подбирающейся к фундаменту дома. Фин точно знала только одно: к пяти-шести годам у неё уже имелся список того, чего следует избегать любой ценой. Она набросала список карандашом, и чем старше становилась, тем больше пунктов в нём появлялось. Листок превратился в странный талисман, который переезжал с девочкой с квартиры на квартиру, кочевал из одной школы в другую, спрятанный в рюкзаке между страницами старой книги в мягкой обложке.