Примчался на телеге в лесок, где брата оставил.
Ефим, кричит, ты где?!
А из кустов вдруг ба-бах!! Выстрел и прямо в сердце!
Вот он я, усмехаясь, встал в кустах Ефим, из ружья дымок вьется. Что, братец, пол-Сибири захотел? Не-ет, она вся моей будет! Ха-ха-ха!
А мерзкий, невидимый бес на сундуке от радости скачет, скалится: «Ай да я, ай да молодец, рогатенький!»
Чего это у него в тряпице? развернул Ефим узелок. A-а, лепешек мне вез, дурень, и откусил.
Вот как Не может человек вредить ближнему, не вредя самому себе.
Превращение
Там же бедняк жил и ничего, кроме жены и пятерых детей, не нажил.
Приходит как-то к богатею древний старичок.
Пусти, государь мой, говорит, к себе на ночлег.
У меня, тот ему гордо, ни бедные, ни убогие, ни подорожные никогда не ночуют. Да и ты не будешь. Иди в ту хату, что небом покрыта, там тебя пустят.
Голубок мой, а где та хата, что небом покрыта?
Да
вон, показал толстым пальцем на беднякову избенку.
Спасибо тебе, голубок мой, ласково старичок речет, нагнись-ка, я тебя за доброту поглажу.
Ну и погладил его по голове, а богатей возьми и в коня превратись. Привел его старичок к избе, что небом покрыта, стучит.
Государь мой, пусти на ночлег!
Заходи, дедку, обрадовался хозяин, у меня все ночуют и бедные, и убогие, и подорожные.
Да я с конем, вишь ли. Куды его деть и чем накормить?
Да на дворе переночует, трухи от соломы пожует более ничего нет.
Наутро старичок прощается.
Дарую тебе на твое сиротство этого коня. Работай на нем сколь тебе надо.
Ну, бедняк с женой и всей ребятней ему в ноги повалились, а после запрягли коня и из лесу на нем бревен на новую избу навезли. Повеселей зажили с конем-то! И пашут на нем, и боронят, и внаем отдают. Через год снова тот самый древний старичок объявился.
Узнаешь ли меня? у коня спрашивает.
А тот печально головой кивает: еще как, мол, узнаю. Тогда старичок этот а ведь это сам Господь был погладил его по голове, и конь опять в человека перекинулся.
Отощал за год-то, куда брюхо делось, шея от хомута в мозолях, и вопит слезно:
Господи! Не оставляй меня конем! Завсегда теперь всех убогих и старых привечать буду!
Ладно, смотри у меня, говорит Господь, я проверить приду.
А ведь эдак он может к любому прийти, как думаешь?..
Как мужик Господа в гости ждал
Жди меня на Пасху. Так и быть, приду к тебе.
Мужик-то забегал, заметался, всех слуг в шею погоняет, чтоб избу до блеску отскребли, а сам в город слетал, целый воз заморских яств припер.
На Пасху в новой рубахе за богатым столом сидит, красный весь от радости, ждет. Стучат. Он аж подпрыгнул, думает, Христос здесь, открывает, а там сосед, который в прошлом году его свинью кнутом отстегал, чтоб в огород к нему не лазила.
Прости меня, говорит, Макарушка, за свинью-то. Что ж мы с тобой целый год из-за нее
не ладим.
А поди ты отселя! озлился Макар. Некогда мне с тобой целоваться! И захлопнул дверь.
Время к обеду. Нет никого!
Вдруг скрипнула калитка, Макар к оконцу, а по двору старуха-паломница с клюкой ковыляет.
Подайте, люди добрые, что можете, убогой, и до земли кланяется.
А ну пошла прочь отседова! разъярился Макар. Не срами мне двор своими обносками!
Вот уж и вечер, Макар с горя выпил и уж ждать отчаялся, вдруг скребется кто-то. Отворяет, а там пес бездомный, весь в репьях, скулит от голода.
Ну, вот я тебя сейчас, шипит Макар и сковородником в него запустил.
Перед сном на молитве горестно Макар Христовой иконе говорит:
Что же ты, Господи? Ждал тебя, ждал, а ты не пришел
Трижды приходил к тебе! вдруг говорит Христос с небес.
Да как же? обомлел Макар. Да ведь я целый день из избы не выходил, а не видел Тебя!
В первый раз Я как сосед пришел, прощения у тебя просил. Ты же Меня выгнал. Во второй раз Я старухой-паломницей за милостыней пришел, а ты опять Меня выгнал. В третий раз тварь Божью, собаку, к тебе послал
А я ее сковородником! в ужасе шепчет Макар. Так ты, Господи, по-всякому приходить можешь?..
И с тех пор Макар просветлел душой, никому ни в чем не отказывал и не обеднел от этого, потому что доброму Бог дает, а у скупого черт таскает.
Никола-поручик
Перебивались они с хлеба на воду, а там и хлеб кончился, и вода утекла. Что делать? Надо к богатею идти, взаймы просить.
Да ведь не даст теребит бороду мужик. Возьму-ка образ Николы Угодника как залог и поруку за долг.
Вот приходит мужик к богатею, который на темных делах богатство нажил, и просит: дай взаймы, мол, Христа ради.
А богатей на него, будто лев, заревел:
Да ты что, прощелыга этакий! Ну можно ль тебе верить?! Что с тебя взять-то можно будет, если не отдашь?!
Будь милостив, выручи, кланяется мужик, не дай помереть. Заработаю с лихвой отдам!
«Отдам»! Знаю я вас, от давальщиков!
Право слово, отдам, крестится мужик, вот тебе Никола
порукою.
Богатей исподлобья, недоверчиво глядит на икону, а мужик спрашивает у Николы с почтением:
Будешь ли мне, Божии угодник, порукою в долге?
Буду, буду! вдруг басом сказал кто-то.
Богатей аж сел с перепугу, он ведь не знал, что это жена мужика за окном басила, но двадцать рублей отсчитал, а икону на божницу поставил.