- Я знаю, Манечка, она прячется там, в лесу!
Маня хватает Тоню и силой запихивает в отъезжающий состав. На ее бледном лице ни кровинки.
- Я сама найду ее! Запрыгнем в последний вагон
Пассажиры с виноватыми лицами прерывают поиск у каждого семья, своя ответственность, поспешно забираются в вагоны, поезд неумолимо набирает скорость, деревья медленно плывут назад, вагон потряхивает все сильнее. В дальнем углу кто-то вскрикивает, Тоня кидается туда и видит: из под телогрейки показывается детская голова, на нее смотрят любопытные черные глаза племянницы, в оглушительной тишине звенит нежный голосок: «Не застукала!».
Аллочка подскакивает как пружинка, хлопает в ладоши, кружится и приговаривает: «Ты вОда, ты вОда». Потом недоуменно оглядывается, ищет глазами и не находит: «А где мамочка?». Тоня кидается к двери, да ведь поезд уже стучит колесами в полную силу. Люди устраивают перекличку по вагонам, нет ли, товарищи, Мани Гаврилой в одном из них. Нет Мани сгинула. Прям как Николенька.
Страшная волна осознания накатывает на Тоню, сбивает с ног. Она садится, обхватывает колени, молча смотрит перед собой пустым бездумным взглядом, потом начинает раскачиваться и бормотать: «Не уберегла, опять не уберегла моя вина виновата я виновата». Алла испуганно наблюдает за тетей и прислушивается, каким-то своим детским умом она понимает, что мамы нет. Личико ее морщится, она трет глаза, всхлипывает, потом начинает плакать, звать Маню.
Тоня даже не может ее обнять, что-то в душе оборвалось, не осталось никаких человеческих сил. Алле помогают другие с трудом успокаивают, убаюкивают, и девочка засыпает с маминой кофтой в руках. В вагоне наступает тишина, а к Тоне приходит долгожданное забытье.
Сутки проходят в беспамятстве. За это время состав успевает проследовать до узловой станции и остановиться, скоро они отправятся дальше, вглубь необъятной страны. А на следующий день мерещится Тоне родное лицо ее брата Николая, он качает головой и грустно улыбается. Чувство вины грызет Тоню как никогда яростно, жжется в груди, рвется наружу, кричит: «Я виновата прости прости меня». И слышится ей в ответ: «Никто не виноват...». Образ Николая медленно растворяется.
Тоня приходит в себя, открывает глаза и видит Маню, несколько раз моргает, но сестра продолжает стоять на месте, прямо перед вагоном, а за ее спиной занимается рассвет нового дня. «Мама, мамочка!...», миг, и Алла висит у Мани на шее. Все замирают, не веря своим глазам, а потом поднимается такой крик, будто настал день победы: все радуются, смеются, обнимаются, так и слышится по сторонам «Чудо какое-то просто чудо!». А Тоня смотрит на сестру живую, невредимую, вернувшуюся к ним, и тихо плачет.
Позже, под тихий перестук колес, рассказала Манечка Тоне невероятную историю.
Оставшись одна в глухом таежном лесу, страха Маня не испытала, только горечь потери. Ей повезло, в этих районах бомбежек уже не было, немцы сюда еще не долетали, через несколько часов мимо проследовал другой состав, с которого и началась погоня. Добравшись до очередного перевалочного узла, Мане удалось выяснить пункт назначения - она знала номер эшелона.
Ее не бросили: помогали рабочие станций сесть в нужные составы, идущие в том же направлении, люди давали поесть и, наконец, на одной из станций ей сказали, что ее эшелон стоит здесь же и уже дан сигнал к отправлению. Некому было
показать дорогу, была глубокая ночь. Страх сковал ее изнутри, захлестнула паника.
«Видимо, тогда я была в таком сильном напряжении, что почудилось мне, Тоня, нечто странное. Кто-то толкнул меня в плечо, поворачиваюсь и вижу: стоит передо мой подросток лет четырнадцати-пятнадцати в потертом костюме и машет мне рукой. Вот только лицо его, озаренное бледным светом луны, точь-в-точь лицо нашего Коленьки. Я аж отшатнулась, похолодела вся. Но он продолжал звать и я решилась последовать за ним.
Несколько минут мы плутали по путям, не останавливаясь, и когда я уже думала, что больше не смогу сделать ни шагу, увидела уходящий состав. Мой проводник вскочил на подножку последнего вагона и усиленно махал мне из открытых дверей. И я побежала, но споткнулась и упала бы, если б кто-то не поддержал меня и не подтолкнул вперед, так что мне удалось схватиться за поручень, подоспевшие пассажиры помогли забраться внутрь.
Придя в себя, я выяснила, что это наш эшелон. Я добралась».