Сильные пальцы, сдавливающие нежную кожу, направляют и помогают выдерживать изнуряющий неторопливостью темп, пока тихий стон не срывается с нежных губ
Вернооон Вернооон шепот змеей пробирался в сон, медленно и неторопливо обволакивал со всех сторон, словно водоворот, засасывающий свою жертву. Вернооон
Ксавье распахнул глаза и шало всмотрелся в пляшущие на потолке тени. Резкий порыв ветра взметнул занавески, открывая доступ лунному свету, и на миг из темноты показались тяжелые деревянные балки. В детстве Ксавье боялся их все время казалось, что на этих деревяшках кто-то прячется, словно небольшие черные комки шерсти с блестящими глазами и зубами. Спасение было одно: зажечь ночник. Или спрятаться с головой под одеяло. По мере взросления страх проходил, растворялся под гнетом земных забот и проблем, но сейчас сейчас вдруг сверкнули чьи-то голодные и злые глаза, от которых мгновенно захотелось вспомнить все детские способы борьбы с темнотой. Сверкнули и пропали.
Ксавье медленно растер лицо рукой. Привидится же такое Рядом мирно сопела Анри, и юноша невольно порадовался, что хоть ей не перепадают странные, неизвестно откуда взявшиеся кошмары. Где-то хлопнула дверь, показывая, что и ночью старому дому нет покоя от гостей, не погреешь в тишине и спокойствии очагами стены, не поскрипишь в свое удовольствие.
Стараясь не потревожить спящую, Ксавье осторожно сполз с кровати. После очередного выматывающего сна каждое прикосновение к чему-нибудь настоящему хлопок летнего одеяла, шершавость деревянного пола, прохлада лакированного стула, приносило успокоение и удовольствие, отгоняющее отголоски муторного, выпивающего все силы ужаса.
Натянув штаны и накинув рубашку, Ксавье поплелся на кухню чего-нибудь попить. Лестница заботливо
подсвечивала путь небольшими круглыми фонариками, вделанными в ступеньки, зажигающимися на несколько ступеней вперед и гаснущими сразу за спиной. Точно болотные огоньки, заманивающие путника в самую трясину.
Юноше все время хотелось оглянуться и убедиться, что позади никого нет, никто не нависает громадной разлапистой тенью, раскинувшей «объятия» и готовой поглотить незадачливого путника. Через несколько шагов он все же не выдержал и глянул за спину, словно желал, наконец, увидеть это «нечто» позади, дабы избавиться от сверлящего спину взгляда, и одновременно надеялся не увидеть. На лестнице ожидаемо никого не оказалось, лишь сумрак неверно очерчивал перила, галерею второго этажа и спрятанные в глубине галереи комод и стулья.
Пора завязывать с травкой, пробормотал Ксавье, но звук собственного голоса, странно глухого и словно увязшего в патоке, совершенно не ободрил, скорее наоборот.
Стиснув зубы, юноша решительно похромал вниз.
Из распахнутой двери кухни лился яркий свет, слышалось звяканье посуды, звук льющейся воды, вслед за которым деловито зашипел чайник. Ксавье невольно усмехнулся с мыслью, что вот сейчас и узнает, кто же этот хлопающий дверями полуночник. Заодно будет с кем выпить чаю, одиночества чрезвычайно не хотелось. Но
Ксавье растерянно и непонимающе замер в дверях, рассматривая яркую рыжину волос девушки, хлопочущей на кухне.
Анри?
Девушка замерла. Звяканье посуды затихло, лишь из крана продолжала течь тоненькая предательская струйка воды.
Анри? теряя уверенность, уточнил Ксавье. Косяк, за который юноша успел схватиться рукой, казался ледяным и покрытым тонким крошевом инея, зябко колющим ладонь.
Девушка вздохнула, расправляя плечи и словно готовясь к неприятному разговору. Свист вскипевшего чайника резко содрал медлительность с происходящего, и все дальнейшее слилось в единый клубок, который Ксавье, как ни старался распутать, так и не смог.
Девушка стремительно обернулась. На Ксавье уставились ярко-голубые, точно стеклянные кукольные, глаза, впаянные в обтянутый пергаментной кожей череп с торчащими желтоватыми зубами, кажущимися не просто крупными огромными. Отшатнуться прочь юноша не успел бросок монстра оказался настолько стремителен, что пространство смазалось грубыми черными мазками. Миг и эти отвратительные желтые зубы впились в горло, выдирая его, точно игрушечное, оставляя недоуменно булькать и пытаться зажать руками дыру. А потом пришла боль
Ксавье с криком подскочил на кровати, схватившись за шею, пытаясь остановить хлещущую кровь.
Что случилось? Генриетта сонно подняла голову и моргнула. Ксавье диковато глянул на подругу. Сердце продолжало бешено биться, продолжая накачивать тело адреналином и страхом. Анри приподнялась, с беспокойством оглядывая Ксавье. На щеке девушки кривой руной Хагалаз отпечаталась подушка, и это странно успокаивало, словно сей незначительный факт доказывал настоящесть происходящего. Пусть даже Хагалаз и предвещала разрушение и смерть. Или завершение очередного жизненного этапа. Может быть, с ним закончатся и ночные мучения?..
Кошмар приснился, Ксавье стряхнул оцепенение и кривовато улыбнулся, пытаясь утихомирить себя.
Опять? Анри недовольно поджала губы, точно гувернантка, проверяющая уроки нерадивого ученика.
Юноша лишь молча кивнул.
Ксавье, с этим нужно что-то делать. Твои Твои кошмары приходят все чаще и чаще. Это нехорошо.