По трапу спустился Барятинский, катя за собой большой чемодан на колесиках. В такой чемодан запросто поместился бы скромный дачный домик.
Любит князь путешествовать с комфортом.
Это кто у нас тут такой хищный? заулыбался Григорий и протянул руку, чтобы погладить медвежонка.
Медвежонок зарычал и клацнул зубами. Барятинский поспешно отдернул руку.
У-у-у, злюка!
Гриша, это Потап, представил я. Потап, это князь Григорий Барятинский. Знакомьтесь.
Медвежонок подал Барятинскому лапу, и Григорий осторожно пожал её.
Очень приятно!
Радостно ухмыляясь, Барятинский повернулся ко мне.
Ну всё, Никита! Теперь ты не отвертишься от моего приглашения. В гостиницу тебя никто с медведем не пустит, даже не надейся.
А если я его в чемодане провезу? задумался я. Одолжу у тебя чемодан медведь в него как раз влезет.
Ничего не выйдет! расхохотался князь. Знаешь, какие здесь коридорные? Без всякой магии багаж постояльцев насквозь видят. Едем ко мне, я твоего медведя в отдельную комнату поселю. Закажем ему бочонок мёда на завтрак.
Не вздумай, Никита! предупредил меня Умник. Сладкое вредно для медвежьих зубов.
Что вы опять затеяли?
К нам, укоризненно качая головой, спешил Виктор. Он был похож на строгую няньку, которая всего на минуту оставила детей без присмотра, а они уже забрались в лужу.
Никита, зачем тебе медведь?
Пока не знаю, я развел руками. Но медведь в хозяйстве всегда пригодится.
Мы научим его плясать, легкомысленно заявил Барятинский.
Да он уже умеет, гордо ответил я. Ты же сам видел. Потап, покажи!
Потап готовно поднялся на задние лапы и неуклюже закружился. А потом протянул лапу к священнику, выпрашивая
угощение.
Виктор страдальчески поднял глаза к небу.
Господи, помоги! Вот что, Никита! Я договорился в епархии пока ты в Столице, можешь пожить в Александро-Невском монастыре. Там удобные кельи и надёжная охрана. Вот только не знаю, пустят ли тебя в монастырь с медведем.
Хватит с меня монастырей, решил я. У вас там слишком беспокойные святые. Я сам что-нибудь подыщу.
Минуту назад я заметил возле сувенирной лавки любопытного старика.
Худой как щепка, он был аккуратно подстрижен, чисто выбрит и одет в потёртый гвардейский мундир. Похоже, отставной вояка слуга какого-нибудь полковника.
Судя по мундиру старика, его хозяин тоже был в отставке и переживал не лучшие времена.
Старик стоял, гордо выпрямившись, и презрительно поглядывал на пассажиров парохода, которые проходили мимо него.
В руках отставной гвардеец держал картонку. На картонке красным фломастером было неровно написано:
«Сдаёца флигель».
Вот и вариант, ухмыльнулся я. Сейчас будем договариваться! Потап, ты пока останься здесь.
Я погрозил медвежонку пальцем и, широко улыбаясь, направился к старику.
Отец, тебе постояльцы нужны?
Глава 2
Это смотря, какие постояльцы, ответил он.
Вблизи его мундир выглядел еще более ветхим. Но он был постиран, аккуратно заштопан, а начищенные пуговицы блестели на солнце.
Всё понятно. Хозяин и его слуга бедны, как церковные крысы, но тщательно это скрывают.
Платежеспособные, улыбнулся я.
Старик и глазом не моргнул, но выказал некоторый интерес к разговору.
Надолго тебе квартира нужна?
Я пожал плечами. Сколько я пробуду в Столице? Вряд ли дольше двух недель. Дел у меня немного получить документы и проследить за тем, как отремонтируют пароход. А потом можно отправляться домой.
Недели на две.
Не пойдёт, сурово отрезал старик. Флигель сдаем на месяц, не меньше.
Флигель-то отдельно стоит, или к дому пристроен? поинтересовался я.
Отдельно в саду. В дом постояльцев не пускаем.
Отдельно стоящее здание, и сад вокруг это было именно то, что мне нужно.
Мы вдвоем будем жить, ещё шире улыбнулся я. Две недели за двоих как раз и выйдет как за месяц. Ну, договорились?
Вдвоем? насторожился старик. С бабой, что ли?
Он огляделся вокруг, как будто искал взглядом ту самую бабу. Но не нашел, зато увидел Виктора. И это еще больше насторожило старика.
Или с этим?
Он пренебрежительно кивнул на Виктора.
Нет, улыбнулся я. С медведем. Потап, иди сюда!
Потап готовно поднялся на задние лапы и косолапо подбежал ко мне. Сунул голову мне под руку чеши за ухом!
С медведем не берём! сердито отрубил старик. У нас графский дом, а не цирк. Ты еще обезьяну притащи!
Обезьяны нет, с сожалением вздохнул я. А медведь в саду поживет. Потап, поживешь в саду?
Потап ворчанием выразил свое согласие.
Он у тебя ученый, что ли? заинтересовался старик.
Слуга обращался ко мне на «ты» и не называл ни вашей милостью, ни вашим благородием. Эта прямолинейная бесцеремонность подкупала.
Похоже, старик не уважал никого, кроме своего хозяина. А вот ему был предан без остатка.
Ага, кивнул я, медведь ученый. Я его магии учу.
Тьфу! сплюнул старик, всем своим видом выражая крайнее презрение. Магия!
Этот разговор меня смешил, а вот Барятинскому и Виктору он изрядно надоел.
Оставь ты его, Никита! пренебрежительно сказал мне Барятинский. Я знаю, у кого он служит. У старого графа Вознесенского. Ты ведь Прохор, да? У Луки Ивановича служишь?
Ну, ответил старик, враждебно глядя на Барятинского.
Старый Вознесенский неплохим артефактором был, усмехнулся Гриша. Но совсем разорился, даже на слуг денег нет. Вот и живет вдвоем с этим Прохором. Видно, совсем бедность довела, раз флигель сдают.