В тот же вечер Анна узнала, что Смитон и Норрис находятся в тюрьме. На следующее утро ее попросили предстать перед Советом. Хотя на заседании председательствовал ее дядя, герцог Норфолк, ни с одной королевой Англии, жаловалась впоследствии Анна, не обращались так жестоко. После заседания ее взяли под арест и содержали под стражей, чтобы с приливом доставить вверх по Темзе в Тауэр. Известие об этом с такой быстротой распространилось
он сделал свою работу одним ударом.
Как только стало известно о казни, Генрих появился в желтом, с пером в шляпе. Через десять дней он без шумных торжеств вступил в брак с Джейн Сеймур. Она оказалась покорной супругой, которую всегда хотел иметь король. Анна была слишком властной и слишком импульсивной.
«Когда эта женщина желает чего-либо, писал о ней один из посланников за два года до казни, никто не смеет перечить ей, а если и смеет, то не может, даже сам король. Говорят, он невероятно подчинен ей, так что, когда он не хочет, чтобы она делала что-то, она делает это вопреки ему и притворяется взбешенной». Джейн была совсем другой мягкой, хотя и гордой; Генрих провел с ней счастливые восемнадцать месяцев. Это была единственная из всех жен Генриха, о которой он сожалел. Он искренне оплакивал ее, когда она умерла в октябре 1537 г., сразу после рождения их первого ребенка, будущего короля Эдуарда VI. Генрих похоронил ее с подобающими королеве почестями в часовне св. Георга в Виндзоре. В 1547 г. он был погребен рядом с ней.
Глава VI. КОНЕЦ МОНАСТЫРЕЙ
Церковные власти, посещая монастыри, находили там серьезные нарушения. Идея секуляризации вовсе не была новой: Булей конфисковал собственность нескольких небольших братств, чтобы финансировать строительство своего колледжа в Оксфорде, а позже и сам Генрих увеличил свои доходы за счет более чем двадцати монастырей. Парламент не возражал против ликвидации мелких братств при условии, что их члены будут либо переведены в крупные монастыри, либо получат соответствующее их сану и положению содержание. В течение лета 1535 г. королевские уполномоченные объехали страну, чтобы как можно скорее завершить секуляризацию .
Теперь новым главным советником короля являлся Томас Кромвель. Он начал свою карьеру наемным солдатом в Италии, затем торговал тканями, занимался ростовщичеством. Искусству управления государством Кромвель обучался под руководством Булей, но извлек урок из падения своего хозяина. Безжалостный, циничный, настоящий ученик Макиавелли, Кромвель был человеком нового века. Столь же энергичный, сколь амбициозный, он обладал острым интеллектом. Сменив Булей на посту главного министра короля, он, в отличие от своего предшественника, нисколько не стремился к пышности и славе. Можно с уверенностью сказать, что достижения Т. Кромвеля как в области государственной, так и церковной сферы гораздо более значительны, чем все то, чего смог добиться Булей. Кромвель заложил основы нового государственного управления, сформировал новые органы, заменившие прежние устаревшие институты. В течение столетий до него все государственные решения принимались при королевском дворе. Хотя Генрих VII и улучшил эту систему, он оставался в данном отношении средневековым монархом. За десять лет пребывания у власти Кромвель тщательно реформировал ее, и, когда в 1540 г. последовало его падение, управление осуществлялось уже специальными департаментами, не связанными со двором. Возможно, самым значительным его достижением, пусть поначалу и не столь эффективным, как другие, было начало правительственной службы современной Англии. Кромвель незаслуженно забытый создатель наших государственных ведомств.
Будучи Генеральным викарием (управляющим делами церкви), а кроме того, лордом главным правителем Англии, Кромвель хладнокровно ликвидировал монастыри. Этот шаг отвечал интересам зажиточных
название «Благодатное паломничество», было стихийным. Его вождь, юрист по имени Роберт Аск, возглавил бунтовщиков помимо своей воли, под давлением обстоятельств. Знать и духовенство участия в «Паломничестве» не принимали. Хотя повстанцы значительно превосходили королевские силы в численном отношении, а регулярных войск у Генриха, кроме дворцовой стражи, не было, он сразу проявил, как говорил когда-то Вулси, «королевское мужество». Генрих отказался идти на компромисс с мятежниками. Когда в Линкольншире бунтовщики захватили в плен уполномоченных по налогам, он направил им послание, полное угроз: «Это сборище настолько отвратительно, что, если только вы не убедите их разойтись и прислать сотню зачинщиков с веревками на шее к наместнику, чтобы он поступил с ними так, как будет сочтено нужным, мы не видим другой возможности спасти их. Мы уже послали против них герцога Суффолка, нашего наместника, с сотней тысяч солдат, всадников и пеших. Мы также собрали еще одну большую армию, чтобы жечь и портить их собственность и уничтожать их жен и детей со всей жестокостью».