После этого королевские уполномоченные доложили, что простой народ в целом готов признать короля главой церкви и на этот раз выплатить ему десятину от духовенства вместе с требуемыми налогами. «Но, сообщали они, больше он не получит денег от общин во всю свою жизнь и не сможет закрывать аббатства». Восставшие по-прежнему выражали недовольство королевскими советниками, требовали смещения Кромвеля, Кранмера и четырех епископов, подозреваемых в ереси.
Ответ короля был твердым и решительным: «Относительно выбора советников монарха и епископов я никогда не читал и не слышал, что их должны назначать грубые и невежественные простолюдины. Как же вы дерзки, грубое простонародье, самое дикое и жестокое во всем королевстве, что находите недостатки у вашего короля!.. Что касается закрытия религиозных братств, знайте, что в этом нас поддержали все благородные лорды нашего королевства, как духовные, так и светские, актом парламента, и это решение не предложено какими-то советниками по их воле и фантазии, как все вы ложно убеждаете наше королевство». Если они не подчинятся, добавил король, то все вместе со своими женами и детьми будут уничтожены мечом. В начале 1537 г. восстание сошло на нет так же быстро, как вспыхнуло предыдущей осенью, но Генрих твердо решил примерно покарать его главарей. Только в Карлайле было повешено семьдесят человек, объявленных изменниками, а когда Норфолк, одержавший победу, стал склоняться к милосердию, король сообщил ему, что желает, чтобы казни продолжались. Всего к смерти было приговорено примерно двести пятьдесят восставших.
Бунтовщики выступали против налогов и закрытия монастырей. Генрих ответил тем, что ужесточил сбор налогов и сразу после подавления восстания начал ликвидировать крупные обители. Чтобы еще раз нанести удар по старым традициям, правительство заказало в Париже большой тираж Библии на английском языке и в сентябре 1538 г. приказало, чтобы каждый приход купил большую Библию на английском и снабдил ею каждую церковь, где прихожане могли бы с удобством для себя прочесть ее. Шесть экземпляров были переданы в собор св. Павла в лондонском Сити, и целый день вокруг них стояли толпы людей, «особенно если среди них находился кто-то с громким голосом, чтобы читать вслух». Эта Библия послужила основой для всех последующих изданий, включая «Авторизованную Библию», появившуюся в правление Якова I .
До сих пор Томас Кромвель постоянно добивался успеха. Но теперь ему пришлось столкнуться с консерватизмом старой знати. Эти люди были более чем довольны политическими переменами и хотели, чтобы Реформация остановилась на утверждении верховенства короля. Старое дворянство не поддерживало изменения, которые вносили в вероучение Кранмер и его последователи. Реакцию возглавлял герцог Норфолк, и король, человек консервативный в отношении того, что не касалось его лично, соглашался с ним. За Норфолком стоял Стивен Гардинер, епископ Винчестерский, ставший позднее советником королевы Марии. Вожди этой партии указывали на то, что Франция и император могут вторгнуться в Англию и «избавить ее от деспотизма», как призывал Папа римский. Король и сам всячески стремился избежать полного религиозного раскола с европейскими державами. Католический фронт представлялся чрезвычайно сильным и грозным, а единственными союзниками, которых Кромвелю удалось отыскать за границей, были мелкие германские княжества. Держа эти важные аргументы до времени при себе, Норфолк и его сторонники ждали своего шанса. Его предоставили, как часто случалось в это памятное
и распространении вредных книг, что косвенным образом свидетельствовало о совершенной им государственной измене. Анна согласилась на признание брака недействительным, и конвокации вынесли соответствующее решение. На протяжении последующих семнадцати лет она продолжала жить в Англии, удалившись от двора. Ей был назначен солидный пансион. Через несколько дней после казни Кромвеля, состоявшейся 28 июля 1540 г., Генрих тайно вступил в брак со своей пятой женой, Екатериной Говард.
Молодая Екатерина (ей было двадцать два года) оказалась самой красивой из жен Генриха. Особую прелесть ей придавали выразительные карие глаза и пышные каштановые волосы. У Его Величества поднялось настроение, улучшилось здоровье, и он отправился в Виндзор, чтобы сбросить вес. «Король, сообщал в декабре французский посланник, стал жить по-новому: встает между пятью и шестью часами утра, присутствует на службе в семь, ездит верхом до обеда, который подают в десять утра. Он говорит, что за городом ему намного лучше, чем тогда, когда он прожил всю зиму у себя дома, в Лондоне».
Но взбалмошной и своенравной Екатерине трудно было смириться с тем, что ее муж почти на тридцать лет старше. Вскоре открылась ее бурная связь с Томасом Калпепером, ее кузеном, и в феврале 1542 г. ее казнили в Тауэре, на том же месте, что и Анну Болейн. В ночь накануне казни она попросила принести ей плаху покрупнее, чтобы попробовать, как класть голову. Взойдя на эшафот, Екатерина сказала: «Я умираю королевой, но предпочла бы умереть женой Калпепера. Да смилуется Господь над моей душой. Добрые люди, помолитесь за меня, прошу вас!»