Он уничтожил то, что еще оставалось в Англии от папской власти. Вскоре после этого Генрих охарактеризовал себя в одном из писем как «короля и повелителя, не признающего над собой никого, кроме Бога, и не подвластного законам никаких земных созданий». Разрыв между Англией и Римом стал полным.
Генрих немедленно воспользовался своим верховенством в духовных делах. В марте 1533 г. перед конвокациями были поставлены два вопроса: противно ли закону Божьему, если человек женится на жене своего брата, умершего, но исполнившего свой супружеский долг? Присутствующие прелаты и духовенство ответили «да». Только епископ Рочестерский Джон Фишер ответил «нет». Были ли осуществлены брачные отношения между принцем Артуром и королевой Екатериной? Ответ духовенства «да». Ответ епископа «нет». После этого Фишера арестовали и отправили в Тауэр. Примерно десять дней спустя к Екатерине в Эмптхилл явился герцог Норфолк с королевскими уполномоченными. Ей представили всевозможные доводы в пользу добровольного отказа от титула. Она препятствует наследованию. Страна не согласится на то, чтобы королевой была ее дочь, и Англия может погрузиться в хаос, если она продолжит свое неразумное упорство. Если же она согласится на предложение Генриха, то сохранит высокое положение. Екатерина отказалась. Тогда ей сообщили о решениях конвокаций. Она будет лишена титула королевы, на который больше не имеет права. Екатерина заявила о своем твердом намерении сопротивляться. Но у Норфолка оставалось в запасе кое-что еще. В любом случае она уже не королева, так как король женился на Анне Болейн.
Так стало известно о тайном браке Генриха. Через две недели Кранмер открыл в Данстебле заседание суда и направил к Екатерине в Эмптхилл поверенного с требованием явки. Она ответила отказом. Решение суда архиепископ вынес в ее отсутствие:
на практике свои идеалы.
Король все еще продолжал ухаживать за Джейн Сеймур, когда стало известно, что Анна снова ожидает ребенка. Но на этот раз Генрих не стал о ней заботиться. Она плохо себя чувствовала, подурнела и утратила всю свою привлекательность. По двору ползли слухи, что Генрих за три месяца разговаривал с ней не более десяти раз, хотя раньше не мог вынести разлуку даже на час. Анна с ума сходила от беспокойства, ее одолевали страхи, ей казалось, что вот-вот вспыхнет восстание против нее и малютки Елизаветы, в пользу Екатерины и Марии. Не посоветовавшись ни с королем, ни с Советом, она посылала Марии через свою придворную даму записки, суля принцессе всевозможные блага, если та признает закон о престолонаследии и поклянется отказаться от каких-либо притязаний на трон. За обещаниями последовали угрозы, но Мария не поддавалась. Однажды, после получения неутешительных известий от принцессы, Анну нашли в слезах, почти в истерике. Вскоре после этого прибыл ее дядя, герцог Норфолк, и сообщил, что с Генрихом произошел несчастный случай на охоте его сбросила лошадь. Горе и тревога подкосили Анну. Она едва не лишилась чувств, и через пять дней у нее случился выкидыш. Ребенок оказался мальчиком.
Король, вместо того чтобы посочувствовать супруге, дал волю своему гневу. Во время беседы с ней он несколько раз повторил: «Я вижу, что Бог не хочет, чтобы у меня был сын». Уже повернувшись к выходу, Генрих добавил, что поговорит с ней еще, когда ей станет лучше.
Анна ответила: она не виновата в том, что не смогла выносить еще одного ребенка, что очень испугалась, когда услышала о падении короля, и, утверждая, что она так сильно его любит, сильнее, чем Екатерина, заявила, что у нее разрывается сердце, когда она видит, как он отдает другим свою любовь. При этом намеке на Джейн король, едва сдерживая злость, вышел из комнаты и в течение нескольких дней отказывался видеть жену. В Гринвиче обосновалась Джейн Сеймур. От ее слуги, получавшего деньги от имперского посланника, мы и знаем историю королевских ухаживаний.
Однажды король послал из Лондона своего пажа с кошельком, полным золота, и собственноручно написанным письмом. Джейн поцеловала письмо, но возвратила его королю, так и не распечатав. Потом, опустившись на колени, сказала: «Прошу Вас, пусть король, видя мою осторожность, поймет, что я благородная женщина из доброй и порядочной семьи с незапятнанной репутацией и у меня нет большего сокровища, чем моя честь, которой я не поступлюсь, даже если мне придется тысячу раз умереть. Если король желает подарить мне деньги, то я умоляю его сделать это, когда Бог пошлет мне жениха». Король был очень тронут. Джейн, сказал он, проявила высокую добродетель, и чтобы доказать, что его намерения достойны ее, он пообещал впредь разговаривать с ней только в присутствии ее родственников.
В январе 1536 г. умерла королева Екатерина. Если Генрих помышлял о том, чтобы жениться еще раз, он мог теперь дать развод Анне, не поднимая щекотливый вопрос о своем первом браке. Сторонники Сеймуров уже распространили слух, что королева Анна, горя желанием стать матерью наследника, после рождения Елизаветы изменяла королю с несколькими любовниками. Это преступление если его доказать каралось смертью. За королевой установили наблюдение, и однажды в воскресенье агенты Кромвеля и Норфолка заметили, как двое молодых придворных, Генрих Норрис и сэр Фрэнсис Уэстон, вошли в ее комнату. Анна навлекла на себя подозрение в преступной связи с ними. На следующий день перед королем положили решение о наделении группы советников и судей, возглавляемой лордом-канцлером, полномочиями по расследованию всех дел, связанных с изменой, и суду по ним. Король подписал его. Во вторник Совет заседал весь день до глубокой ночи, но улик, свидетельствующих о виновности Анны, было недостаточно. В следующее воскресенье был арестован некий Марк Смитон, один из королевских слуг, славившийся игрой на лютне. Его также обвинили в любовной связи с королевой, и впоследствии под пыткой Смитон признал свою вину. В понедельник в Гринвиче в присутствии Генриха проводился турнир. Норрис участвовал в нем. После боя король подозвал его к себе и сообщил, в каком преступлении его подозревают. Хотя Норрис все отрицал, его также арестовали и отправили в Тауэр.