Еврей ремонтирует крышу? удивился Пан.
Да уж, такие времена нынче пошли.
Что за местечко?
Музыкальное училище.
Как же тебя туда занесло?
Да я с этими ребятами случайно на улице познакомился. Прям как с тобой. Поехали как-то с ними туда бухать. Училище не в Москве находится. В Пушкино.
Это где такое?
Минут сорок на электричке от Ярославского вокзала. Училище имени Прокофьева. Между прочим, ты уже имеешь преимущество перед теми ребятами. Никто из них не видел мою жену. Некоторые и вовсе не верят, что я женат. Думают, я это придумал. Ради имиджа.
Я бы тоже не поверил.
Короче, ребята они забавные. Увидишь. С одной стороны, вроде без царя в голове. Пьют безбожно. Совершенно не приспособлены к жизни. Как дети малые. Но с другой, быть может, они будущее российского искусства!
О как!
Я серьёзно! Люди немало одарённые. Послушаешь, как они играют обалдеешь. Это уж времена нынче такие, что одарённые люди никому на фиг не нужны.
А раньше, думаешь, нужны были?
Раньше, думаю, нужно было то, что создавало ореол могущества. Советский союз это мощь. Советский союз с Шостаковичем ещё большая мощь. А сегодня нужно то, что приносит деньги. Россия с нефтью это мощь. Россия со Свиридовым это херня.
Точно философ!
Часом позже Пан и Боря уже ехали на электричке в Пушкино. Ехали зайцами, перепрыгнув через турникеты, отчего Пан слегка волновался.
Да не бойся, успокаивал его Боря. Контролёры тут ходят редко. Да и убежать от них легко. Привыкай. А то всю зарплату будешь на дорогу тратить.
Что ж вы в учебное время крышу-то делаете?
Должны были кончить ещё летом. Но ты ж знаешь, как у нас бывает. Тем более в Пушкино. Каких-то тридцать километров от Москвы а перестройка туда ещё не дошла. Всё как при совке. Я делаю вид, что работаю директор делает вид, что платит.
Где же я жить буду? поинтересовался Пан.
Там рабочим комнату в общаге выделили. Но один армянин, которого первым наняли, нашёл себе жирную бабу бальзаковского возраста и живёт с ней. Она его кормит, и ему хорошо. А работа стоит, и комната за ним числится. Потому и меня наняли. А мне комната ни к чему, меня жена не отпускает.
Получается, я ещё лучше тебя устроюсь? Один в целой комнате, да ещё рядом с работой?
Получается так. Счастливчик!
Да какой уж счастливчик! Первый раз в Москве, не успел побродить, поглядеть красоты ваши а уже засяду в провинциальном городке.
Успеешь ещё. Ребята часто в Москву ездят бухать. Некоторые из них там живут. Ты им понравишься.
Был уже вечер, но ещё светло, когда Пан и Боря приехали в Пушкино. Это и в самом деле был провинциальный городок, усеянный хрущёвскими пятиэтажками и кое-где ещё сохранившимися деревенскими домиками. Никаких признаков перестройки. Пара сельпо возле станции, работающих до семи вечера с обедом. Десяток ветхих «Запорожцев» и «Жигулей» на пустующей улице. Очередь алкашей с трёхлитровыми банками за разливным пивом.
Минут пять шли наши герои от станции, пока Пан не услышал:
А вот и наша шарага!
Боря указывал на дом, который и так уже привлёк внимание Пана. Но мог ли подумать Пан, что это и есть музыкальное училище? Длинным железным забором была огорожена огромная парковая зона, где среди деревьев виднелась двухэтажная деревянная халупа, окрашенная в салатовый цвет и построенная, казалось, ещё до революции. Она больше напоминала запущенный
советский санаторий, нежели учебное заведение, тем более музыкальное.
Это здесь вы за всё лето не можете постелить крышу? удивился Пан.
Наш человек и в домике Барби за всё лето крышу не постелет.
Вы что тут, целыми днями бухаете?
В общем-то да. Раз в неделю нас вылавливает директор с забавной фамилией Просняк и отчитывает за то, что мы вместо работы страдаем хернёй. А мы продолжаем страдать хернёй, потому что он ни хера не может с нами сделать. Какой дурак согласится работать за такие деньги?
Сколько платят-то?
Столько, что и не почувствуешь. Но ведь как-то живут люди в этой стране.
Друзья зашли за забор и пошли по прямой дорожке ко входу, возле которого на крыльце стояли и курили студенты. Какофония разнородных звуков, доносящихся из халупы, всё больше заполняла уши Пантелея по мере приближения к ней.
Метрах в десяти от входа среди деревьев лежало большущее бревно, на котором сидели четыре здоровяка с гитарой и потягивали папироски. Они скорее походили на братков, нежели на музыкантов. Все четверо молчали и тоскливо глядели в сторону училища, но как будто бы сквозь него куда-то в бесконечную даль.
Это Гера, Гена, Лёва и Лёня наши духовики. А это наш новый рабочий Пантелей Ярустовский, представил всех друг другу Тельман и пояснил: Ребята, в общем-то, круглосуточно сидят на этом бревне. Никто никогда не видел их в другом месте.
Зда-арово! протянул Гера, в сознании которого время явно текло значительно медленнее, чем у всех нормальных людей. Ты кто?
Пан не понял вопроса, но, недолго думая, нашёл подходящий ответ:
Я человек.
Мы тут все человеки. И все творцы. Ты творец?
Время от времени.
Поведай же нам, что ты сотворил.