Но её ребёнок, к счастью, девочка.
И эта девочка знает, как знает сама Айша: в Ночь Вахты можно думать, о чём угодно. Слова не важны. Главное ни на секунду не забывать о том, что тебе дорого.
Перед внутренним взором Айши встала тёмная шхуна с желтоватыми парусами. Нос то задирается к небу, то нацеливается вглубь океана, но каждый раз успевает разминуться, не черпнув воды. У рулевого колеса на мостике стоит, широко расставив ноги, капитан. Её капитан.
Айша помнит, что притворялась простушкой, когда они познакомились. Ветер ел у неё с рук, пожелай она и на арфе сыграл бы, но Айша держалась в тени и с фальшивой грустью вздыхала, когда подружки хвастались своими умениями. Знала: стоит показать, на что она способна, и её обязательно заприметит какой-нибудь красавчик, а потом разобьёт ей сердце. «Ну и пусть», пела весна, маня кострами, сияющими в ночи, будто драгоценности. «Ну и что», шептали летние дожди, пахнущие сеном и фиалками до сладкой дрожи и истомы. Но гордость не отвечала ноющему телу. А ум понимал, что Айша не сумеет закрыть глаза. И когда тот, кто когда-то добивался её благосклонности, ошибётся принесёт чужой запах в ямке за ухом, приласкает не так, как делал раньше, она узнает. Поднимет из бездны зверя, сотворит водоворот, развеет по ветрам снасти, да так, что даже маленького обломка не принесёт море назад. И с этого дня изгнание. Отречение от моря, ссылка в долины. Нет, не стоила эта судьба пары блестящих в свете костра глаз
Что не танцуешь?
В руках спелое яблоко. Да и выглядел он, как один из долинных: румяный коротышка, выше Айши на толщину подмёток. Сам похож на яблоко: спелые щёки и белые зубы, хохочущие, скалящиеся, как яблочная мякоть в месте укуса.
Не приглашают, равнодушно повела плечами Айша.
Как ей хотелось танцевать! Даже платье, против обыкновения, сшила себе нарядное, думая, что оно украсит и спрячет её невзрачную оболочку. Хоть на одну ночь. Только бы в свете костров кто-то назвал её красивой. Но всё напрасно.
Боятся, что перетанцуешь? приподнял брови «яблочный человечек». Долинным с ветряками не тягаться, у них нога тяжёлая. А ну-ка, отложил яблоко, отёр и охлопал руки, протянул ей левую. Давненько я танцевал, так что не обессудьте Можно вас пригласить?
Юбки Айши реяли облаком, из-под каблуков летели искры. Но куда бы она ни двинулась он был тут как тут, предугадывая каждое движение раньше, чем она сама. Его ладони были тёплыми, но сухими, в шершавых мозолях, и каждый раз, когда их пальцы сплетались, Айша будто читала новую главу из книги его жизни. Не долинный, нет. Ветряк, как и она сама. В прищуре зелёных глаз ветер, в ежике коротких волос ранняя соль. Они понравились друг другу в танце без расчёта, без ужимки выиграть наперёд. В те дни она чинила сети, а он был рыбаком, но его пальцы отвечали на каждое её движение и угадывали каждую тень. Кто понимает женщину, тот понимает ветер, а кто понимает ветер, тому дана власть над морем.
Он стал капитаном, а она распустила рыжую проволоку своих волос, заклиная зверя из морских глубин так, как не заклинал раньше никто. На их корабль охотно нанимались моряки ведь он попадал в бури куда реже прочих
* * *
Что-то кольнуло Айшу под сердцем, дёрнуло раз, второй, а потом натянуло леской, норовя
вытащить из груди лёгкие. Буря пришла. Костистые пальцы Айши вцепились в столешницу, глаза заволокло пеленой. Медленно, медленно, будто преодолевая сопротивление какого-то тяжёлого груза, она отводила грозу от шхуны. Так было уже много раз. Воздух в лёгких кончался, дыхание прерывалось, грудь словно опоясывали невидимые ремни, но сознание Айши, буревестником, летящим вокруг ока урагана, поднималось всё выше и выше, пока её дух не расправлял крылья, разгоняя ветра обратно.
Только вот в этот раз не получалось. Груз бури висел свинцовой петлёй. Неужели это она? Гроза, которая слишком сильна? Такое случалось сплошь и рядом, но обычно с маленькими посёлками, с кораблями, за которыми присматривало слишком мало женщин. Что за чудовищем должна быть буря, которой не хватит их девятнадцати душ? Впрочем, Айша могла нести груз за десятерых, если понадобится. А нет, так всегда оставался последний способ: истратить всю силу в одном порыве
Айша сдаваться не собиралась. Она сжала кулаки, и её сознание снова рванулось вверх, к небу. Внутри тела словно натянулись все жилы. Айша тянулась к звёздной пустоши над ураганом, тянулась каждой клеточкой своего тела, но что-то мешало ей, что-то Держало?
Резко распахнув глаза, Айша уставилась на чёрный прямоугольник окна. Струйки белого дыма, казалось, фосфорицировали в ночи. Девять перьев на каждом её крыле, девять ветров с севера и девять с запада, ровные полоски магии ждущих и надеющихся женщин Но что это? Справа, почти у самой воды, так что и не сразу заметишь, на струйку меньше.
Дом Лайлы.
У Лайлы не горит огонь, Айша упёрлась ладонями в подоконник и вновь закрыла глаза. Красный ореол от свечи сиял под веками. Вот она, роза ветров. А в правом углу не просто провисание прореха. Вот почему не расправлялись её крылья. Но что делать? Я пойду к ней!