flamarina Дочери ветра
море ревет раненым зверем,
ставлю свечу на подоконник:
я удержу бурю в ладони,
главное - верить.
главное - знать, что не напрасно
пенная соль ляжет на губы.
женщина ждет, женщина любит,
буря - не властна (c) Gavry
Фандом: Ориджиналы
Категория: Джен
Рейтинг: PG-13
Жанр: Драма, Мистика, Hurt/comfort
Размер: Мини
Статус: Закончен
События: Магия, Дела семейные, Альтернативный мир
Комментарий автора: С конкурса "Дэдлайн фест"
Номинация "Скорость мысли" (ориджиналы)
Страница произведения: https://fanfics.me/fic118333
Айша шла по мокрому песку вдоль линии прибоя. Шерстяная шаль, повязанная на плечи, парусом хлопала за спиной. Время от времени Айша останавливалась подобрать то ракушку, то кусок плавника, и еле слышно бормотала под нос:
Древний зверь на дне морском,
Защити от бед мой дом.
Слова уносило ветром в море, а в ответ прилетал рёв и рокот, тысячеглотая песня великого зверя океана. Смеркалось.
Серые тени чаек из тёмных пятен стали светлыми на фоне сизых туч, стремительно превращавших сумерки в ночь. Порывистый ветер трепал волосы Айши, рвал шаль с плеч.
Не шуми, не рой волну,
С неба не смахни луну.
Айша обратилась спиной к морю, посмотрела на посёлок. Сегодня будет длинная ночь. Им понадобится каждая. Рейдала ещё не оправилась до конца от родов, но с ней сестра, приехавшая из деревни на том конце полуострова. Она знает, что делать.
Бедная Рейдала, третьи роды и опять мальчик. Когда они подрастут достаточно, чтобы ходить в море, но ещё не настолько, чтобы найти себе жён, у Рей наступят тяжёлые времена. «Надеюсь, они будут на одном корабле», подумала Айша. Стоять вахту за каждого, если они отправятся разными маршрутами, будет совсем невыносимо. «Хорошо, что у меня девочка, мысленно прибавила она и дотронулась до переносицы средним пальцем левой руки. Будь благословенен ветер душ».
До тропки, ведущей от моря к дому Айши, стоявшему ровно посередине полумесяца рыбацких хижин, дому капитана, оставалось ещё минут десять ходьбы.
Ноги в высоких сапогах увязали в мокром песке.
Через ночи, через дни,
Милого живым верни.
Она подняла ещё одну ракушку: спиральную, как рог морского бога.
Известие прошептала Айша.
Перевернула раковину и увидела, что кусочек возле раструба отбит, и по совершенной перламутровой спирали прошла тёмная, пахнущая тиной трещина. Знак был скверным. Ветер всё усиливался, и когда Айша вновь взглянула на море, то не увидела больше ни чаек, ни даже самой линии горизонта только белевшие рядами неровных зубов «перекаты»: место, где волны опрокидывались под собственной тяжестью и рассыпались тяжёлыми солёными брызгами.
Рита слишком молода, уже вслух продолжила она ревизию. И не из наших. Но она сильная. Сельга и Нита послабей, но влюблены в своих мужей, как кошки, а Нита к тому же ни за что не захочет возвратиться в дом брата. Айра старуха, но с хорошим навыком
По всему выходило, что они должны справиться. Девятнадцать домов сильная вахта. Сердце Айши немного успокоилось. Но всё же, когда она нырнула под тень деревьев и перестала слышать шум волн, на дне души остался странный осадок будто она чего-то не поняла или не заметила.
Дома Айша поставила на чугунную плиту чайник, переоделась, причесала рыжие, спутавшиеся ветром волосы так, чтобы они легли вокруг головы рисунком волн. Снова вышла в кухню, где уже суетилась дочка быстро, ловко накрывая на стол, подкидывая в печку поленья. Керосиновая лампа бросала на стол золотистые блики. С приходом матери Тина, а так её звали, тотчас прекратила возню и стала по струнке. Айша кивнула ей.
Всё правильно, дочка. Садись. Ночь предстоит долгая.
С момента, когда начинается бдение, нельзя ни зажигать свет, ни подбрасывать в печку поленья, ни открывать ставни. Всё, что у них было медленно затухающий жар чугунной печи, чайник с кипятком и звенящее напряжение в переносице. Старухи называли это «Чуять ветер».
Только одно окно можно было открыть глядящее на северо-запад, на море. И только одну свечу зажечь толстую свечу из белого воска, которую Айша поставила на подоконник.
Щёлкнула пальцами
и между ними загорелся белёсый огонёк. Фитиль занялся. Айша открыла печную заслонку и сдула остатки чудесного огонька с пальцев в гущу полений.
Она не видела, но знала: теперь из трубы её дома поднимался столб белого дыма, на фоне ночи кажущийся слегла светящимся.
Нитки дыма расчерчивали тьму одна за другой. Посёлок готовился к вахте.
* * *
Селянки с равнин думают, что Ночь Вахты скучна, но изнурительна: ни на минуту не прервать молитвы, ни на секунду отвлечься.
Возможно, сама внешность дочерей ветра наводила их на такие мысли. В долинах женщины с годами полнеют, наливаются соками, что твоя репа, а детишки резвятся вокруг мамаш, как резвые поросята вокруг ленивой свиноматки. На побережье же каждый год сушит до костей. Тине двенадцать, у неё ещё округлые локти и колени, а носик вздёрнутый, мягкий. Айше тридцать два, она молода, её щеки ещё не избороздили морщины, но она жена капитана. Хозяйка дома на холме, присматривающая за всеми, даже за старухами. Она узел в розе ветров, посредник, но не только посредник: Айша была сильна ещё тогда, когда её муж слыл простым рыбаком. Ветер гуляет под её кожей, свищет вокруг её пальцев, сплетается в прихотливое кружево. Поэтому Айша ветер. В ней нет ни одной округлой линии: костистый нос с горбинкой, узкие, светло-серые до белизны глаза, волосы, ржавой проволокой спадающие до талии. У неё бёдра, родившие всего одного ребёнка и вряд ли способные выносить больше.