Проснись, Арталетов!..
1
учитывая при этом необходимость коренной переориентации работы сотрудников МВД, в основу которой положить защиту прав и свобод человека и гражданина, безусловное восстановление этих прав в случае нарушения, открытость и доступность всех звеньев, тесное взаимодействие с населением, увеличение численности личного состава милиции, который непосредственно с ним работаетИз концепции реформирования правоохранительных органов
Георгий ошарашенно огляделся вокруг, не в силах сразу уразуметь, куда вдруг подевались роскошный будуар восхитительной графини де Лезивье вместе с ней самой, обманутый муж, пышущий справедливым гневом и окруженный толпой головорезов, а главное шпага, только что сияющей молнией метавшаяся в умелой руке, заставляя отступать противника
Заснул, что ли?
Перед прилавком, поигрывая увесистым «демократизатором», возвышался сержант Нечипоренко.
Здравствуйте, товарищ Нечипоренко! заискивающе улыбнулся, презирая себя в эту минуту за лакейский тон, Арталетов. Чего изволите?
Милиционер довольно хмыкнул и прицепил так и не понадобившуюся резиновую дубинку к поясу.
Непорядок, Арталетов, заявил он безапелляционно. Нарушение закона присутствует, понимаешь!
Помилуйте, товарищ сержант! Жора даже вскочил со своего раскладного стульчика. Никаких законов я не нарушаю!..
Ты мне эти свои интеллигентские штучки брось, понимаешь! Сержант насупил белесые брови и возвысил голос: Нарушил отвечай!
Продавцы у соседних прилавков пялились на Арталетова, неприкрыто ухмыляясь: интеллигентного и малопьющего Жору здесь уважали мало, открыто недолюбливали и теперь были откровенно рады ожидающим его неприятностям.
В постановлении городской думы от мая сего года, гражданин Арталетов, ясно сказано: «Запретить всяческую торговлю порнопродукцией»
Где же вы здесь видите порнографию? патетически вскричал Георгий, ленинским жестом указывая на прилавок, который аккуратными рядами покрывали книги в ярких обложках.
Никакой порнографии или даже «клубнички», балансирующей на зыбкой грани между дозволенной властями эротикой и недозволенным «этим самым», среди своего товара Арталетов не примечал и был в этом плане совершенно спокоен. Первоначальный испуг, пережиток прошлых лет, никому не нужным рудиментом гнездящийся в подкорке любого из бывших «совков», особенно приобщенных к интеллигентскому племени, уже прошел, и Жора деловито прикидывал, сколько придется «отстегнуть» настырному сержанту, ни с того ни с сего взявшемуся качать права. «Полтинника, думаю, хватит! решил он, вспоминая, в каком кармане пуховика лежат у него заранее заготовленные для подобного случая пятьдесят рублей. Невелика птица, да и повода особого нет»
После того как «приказал долго жить» родной «почтовый ящик», до того десять с лишним лет «лежавший на боку» и без особенной надежды, главное, энтузиазма боровшийся за существование в условиях «рыночной конкуренции», Георгий Хадимирович Арталетов, помаявшись без толку несколько лет на бирже труда и сменив немереное количество мест от коммерческого директора одной успешной на вид фирмы, на поверку
оказавшейся обычной «однодневкой», до кочегара районной котельной, второй уже год и в дождь, и в снег, в летний зной, и в январскую стужу, стоял (вернее, сидел) за прилавком с разложенными на нем книгами.
Увы, тот, кто наивно посчитает, будто эксинженер (и еще множество разных «экс») стал частным предпринимателем, горько разочаруется. Жора, как и еще множество «столоначальников» разбросанных по всей Москве «точек», работал на известного в книжных кругах столицы дельца Гайка Мктрчана, начинавшего свою карьеру еще во времена книжного голода баснословных семидесятых.
Зараза Гайк, хотя и не выгонял приносящего мизерную выручку «интеллигента», платил мало, да и товар выставлял на его прилавке самый завалящий (по собственному мнению) художественные альбомы, словари, энциклопедии, справочники Ни тебе детективов, строчимых в последние годы дамамиписательницами с плодовитостью крольчихрекордсменок и пользующихся устойчивым спросом, ни фантастики, ни оккультизма, ни той же эротики. Однако Жора не роптал: хоть зарплата и была мизерной, зато он имел возможность «задаром» читать, читать, читать
Он быстро втянулся в специфическую «лотошную» жизнь, набив, особенно по первости, немало шишек, научился «контачить» с милицией и рэкетом, уяснил, кому нужно платить сразу, кого можно помурыжить, а кого и гнать взашей, как обсчитывать рассеянного покупателя или «впаривать» типографский брак (хотя и первое, и второе все равно получалось плохо)
Где же вы здесь видите порнографию? повторил Арталетов, уже нащупав в нагрудном кармане нужную «синенькую», но решив еще побарахтаться для приличия: полтинникто, без вариантов, придется из своих «отстегнуть», не из выручки!
А вот! Кургузый, похожий на сосиску палец, покрытый редкими рыжими волосками, ткнул в сияющую целлофанированной обложкой роскошно изданную монографию какогото ТопорковаЗадунайского «Обнаженная натура в изобразительном искусстве XVXX столетий» с репродукцией роскошных телес рубенсовской Данаи. Порнуха в чистом виде!