Вершина Юнгфрау. Вид со стороны Лаутербруннена.
Фото О. Королевой
Несмотря на подобные затруднения, предлагаемая книга ставит целью обозреть весь горный регион, который простирается от Гренобля и берегов Женевского озера на восток, вплоть до австрийских областей Каринтия и Штирия и до Озерного края возле Зальцбурга. Доломиты входят в рассматриваемую зону, а возвышенности Прованса и холмы Нижней Австрии между Веной и Штирией нет. Инсбрук, Гренобль, Люцерн и Лозанна относятся к числу альпийских городов, но Женева, Цюрих, Мюнхен и Турин, как выходящие за пределы этой зоны, таковыми не считаются. На северо-востоке отроги Альп протягиваются в южную Германию, а юго-восточную часть региона захватывает уголок Словении; но самые главные и наиболее значимые области Альп расположены на территории четырех стран Швейцарии, Франции, Италии и Австрии. Самая высокая часть гор, массив Монблан и Бернский Оберланд, лежит на западе, и, если двигаться на восток вдоль горного хребта, то, минуя Маттерхорн, мы попадаем в австрийский Тироль, где вершины постепенно становятся ниже и производят менее яркое впечатление, хотя ландшафт и культура по-прежнему остаются неизменно «альпийскими». Но речь в книге идет и о местах, находящихся в стороне от самых высоких частей горной гряды, и их выбор неизбежно субъективен: каким-то иным образом невозможно прийти к определению того, что есть Альпийский регион.
Двуглавая вершина в Доломитовых Альпах.
Фото О. Королевой
Каковы бы ни были подлинные границы этой области, Альпы благодаря своему расположению в центре Европы притягивали к себе весьма разных людей: Наполеон, Карл Великий, Юлий Цезарь и Адольф Гитлер все эти исторические персонажи стремились сюда, чтобы стать свидетелями осуществления своих имперских амбиций. Следы здесь оставили также первопроходцы в сфере туризма, научных исследований, зимних видов спорта и альпинизма, наряду с христианскими миссионерами, богатыми купцами, горнопромышленниками, инженерами-путейцами, не говоря уже о крестьянах, которые поколения за поколениями возделывали тяжелую почву Альп и разводили овец, коров и коз на пустынных склонах, спускающихся к таким поселениям, как Венген и Гриндельвальд. В разное время образ этой горной страны как в народном воображении, так и в представлениях интеллектуалов менялся: она была то обиталищем бесов и драконов, то раем для туристов, то полигоном для испытания человеческих сил и выносливости, то романтическим уголком дикой природы. В действительности Альпы, вероятно, говорят бесчисленными голосами, какие можно услышать на страницах этой книги, формируя целый спектр мнений и представлений об одной части земного шара, которую больше всего описывали, которую больше всего посещали и за которую больше всего воевали. И свою культурную сеть Альпы раскинули настолько широко, что, наверное, было бы разумным начать рассмотрение исторического наследия этих гор с совершенно другого конца Европы.
Часть первая. Ландшафт
вид на пестрое лоскутное одеяло лесов и полей, по которому рассыпаны крошечные деревни с домами из серого камня. Далее Норман описывает «плавные склоны Даунленда» и прогулки «в компании с жаворонком, / С морским ветром в друзьях». Данное им описание, пусть, наверное, и витиеватое, в точности отражает «английскость» этого суссекского пейзажа: в превосходный воскресный весенний день, когда солнечные лучи пробиваются сквозь прорехи в бегущих по небу облаках, накидывая на окрестности постоянно меняющийся узор мягкого света, на склонах появляются десятки людей. Кто сидит на невысоких каменных оградах, подальше от ветра, подняв воротники теплых пальто и припадая к термосам, извлеченным из багажников; кто, хрустя подошвами ботинок по известняку и песчанику, прогуливается по тропинкам, что протянулись вдоль гряды Южного Даунса, причем двухсотсорокавосьмиметровый холм Бикон из числа самых высоких. Отсюда цепь холмов простирается на восток и на запад голые травянистые вершины, на которых торчат редкие деревца, качающиеся и кланяющиеся под яростными порывами ветра, что порой обрушиваются на это незащищенное от стихии место.
Дитчлинг-Бикон принадлежит Национальному тресту и был передан ему для использования в благотворительных целях в память о летчике-истребителе, сбитом неподалеку в годы Второй мировой войны в ходе «Битвы за Англию». (На одном из местных указателей можно прочитать: «Владельцы собак, благодарим вас за поведение ваших питомцев».) Однако, несмотря на всю английскость характерного пейзажа, существует его связь с Альпами, лежащими в пятистах милях южнее: несомненно, Альфред Норман не знал об этом, как, по всей вероятности, не подозревают и многие из тех, кто по уикендам прохаживается меловыми тропинками холмов Даунса: Южный Даунс сформировали те же самые мощные тектонические процессы, которые вознесли альпийские хребты Центральной Европы около шестидесяти миллионов лет назад. Эти грандиозные силы породили геологическую рябь, распространившуюся на сотни миль, выгнувшую и смявшую земную твердь в гряды возвышенностей поскромнее, как, например, холмы южной Англии. Существование таких связей было установлено совсем недавно: когда над Южным Даунсом шла «Битва за Англию», любого геолога, рискнувшего предположить, что формирование этих холмов каким-то образом связано с образованием Альп, осмеяли бы коллеги по лаборатории.