Потрясающим видом на деревни и фермы, на пики и ледники, на глубокие долины и далекие горы, видом, который открывается со смотровой площадки Юнгфрауйох, каждый год наслаждаются два миллиона человек; они приезжают сюда из Интерлакена, оздоровительного курорта меж двух озер, чтобы самим прочувствовать эту вечно ледяную пустыню. Даже в случае облачной погоды мало кто возвращается разочарованным; достаточно и испытанного чувства полнейшего восторга от того, что вознесен над окружающим миром на громадную высоту, где царят холод, снег и пронизывающие ветры, что оказался в месте столь опасном и столь отдаленном и столь знаменитом.
Но значение Юнгфрауйох не ограничивается лишь великолепием ее расположения, а намного его превосходит. С террас снаружи станции можно наблюдать те многие силы, природные и человеческие, которые столько времени формировали ландшафт и культуру Альп: ледники, прорезавшие озера и долины и сточившие горные склоны до остроконечных пиков, таких как Айгер; крутые склоны и суровые погодные условия, превращающие восхождение на горы в трудновыполнимую задачу; отдаленные селения, чьи жители на протяжении веков жили в страхе перед чудовищами и драконами, обитавшими среди пиков, а потом превратили горы в источник дохода, когда в этом районе появились первые туристы; горные кручи и обрывы, подтолкнувшие инженеров к столь оригинальным решениям при строительстве первых железных дорог; парк «Альпийская страна чудес» с собачьими нартами и ледяными пещерами, который подкрепляет репутацию
Альп как одного из крупнейших в мире туристических центров; и в высшей степени великолепный пейзаж, который своей красотой привлекает полчища писателей, художников, кинематографистов и композиторов. Именно поездка в 1816 году поэтов Шелли и Байрона на Женевское озеро и в Шамони послужила тем снежком, который породил лавину альпийского туризма. «Безмерность [гор] поражает воображение, писал после этого путешествия Шелли, и до сих пор превосходит все, что возможно себе представить, поэтому требуется напрячь воображение, чтобы поверить, что они действительно являются частью Земли». После Шелли здесь побывали, в частности, такие писатели, как Чарльз Диккенс, Марк Твен, Роберт Луис Стивенсон, сэр Артур Конан Дойл, Поль Теру, Томас Манн, Жан-Жак Руссо, Генри Джеймс и Эрнест Хемингуэй. Список деятелей культуры, связанных с горами, не ограничивается писателями: Вагнер и Малер приезжали сюда сочинять музыку, Тернер и Рескин рисовать, Лени Рифеншталь и Дэвид Лин снимать фильмы, а Фредди Меркьюри и «Дип пепл» записывать диски. В действительности культурная история этих гор столь же богата и разнообразна, как и виды, открывающиеся со смотровых площадок Юнгфрауйох, и почти столь же непроста, как северный склон самого Айгера.
Сейчас вполне уместно задаться вопросом о точных границах региона, охватить который ставит своей целью эта книга. Хотя понятно, что Юнгфрауйох расположена в центре Альп, но периферия района в целом определена менее отчетливо; например, где Альпы превращаются в субальпийские предгорья? И заслуживают ли эти области того, чтобы включать их в книгу, претендующую на обзор местности, известной под названием «Альпы»? В некоторых местах отроги горных хребтов очевидны: над Кьяссо, самым южным городком в Швейцарии, возвышается на 1804 метра гора Дженероза, и если с вершины этого голого скалистого пика посмотреть в одну сторону, то взгляд устремляется в сердце Альп, а если в другую то падает на плоские пространства равнины реки По. Понятно, что Кьяссо то место, где Альпы и начинаются и кончаются. В сотнях миль на северо-восток, в Баварии, замок Нойшванштайн стоит над грохочущей рекой, что стремительно вырывается из скалистого ущелья к невысоким и пологим, поросшим лесом холмам, обозначая одну из наиболее очевидных границ между горами и равниной. Но в других местах точно отделить горные хребты намного сложнее: к примеру, где пахнущие тимьяном известняковые холмы Прованса переходят в то, что большинство считает Альпами? Нельзя указать определенной разделительной границы: местность просто повышается, пока, если двигаться от Средиземного моря на север, не становится понятным, что область вокруг Бриансона или Гренобля соответствует понятию «альпийская», в то время как южнее наоборот. С аналогичными проблемами мы сталкиваемся возле Женевского озера: его восточная часть, которую обступают пики высотой более двух тысяч метров, несомненно принадлежит альпийскому окружению, но если двигаться к западу, то прибрежный ландшафт сглаживается, и саму Женеву вообще-то уже нельзя рассматривать как альпийский город. К альпийским нельзя отнести и большое число прочих городов, расположенных за пределами предгорий: Альпы хорошо видны из Мюнхена, Турина, Цюриха и Милана, но хотя горы высятся на кажущемся близким горизонте, на самом деле расстояние до них все же значительно. Другие города находятся в точности там, где кончаются горы: подобно Кьяссо или Нойшванштайну, Люцерн, Зальцбург, Бергамо и Лозанна одновременно обращены на соседние высокие горы и смотрят на местность более равнинную, едва-едва повышающуюся настолько, чтобы сформировать то, что заслуживает определения «предгорье».