Гильз? Хорошо! Was wollen Sie noch?
Ich will Ничего я не will, но Да вы садитесь! Я еще что-нибудь надумаю
Неприлишно девице стоять в мужчинской комнат Ви, я вижу, Деметрий Осипыч, шалюн насмешкин Я понимай Из-за гильз шеловека не будят Я понимай
Розалия Карловна повернулась и вышла. Ваксин, несколько успокоенный беседой с ней и стыдясь своего малодушия, натянул на голову одеяло и закрыл глаза. Минут десять он чувствовал себя сносно, но потом в его голову полезла опять та же чепуха. Он плюнул, нащупал спички и, не открывая глаз, зажег свечу. Но и свет не помог. Напуганному воображению Ваксина казалось, что из угла кто-то смотрит и что у дяди мигают глаза.
Позвоню ей опять, чёррт бы ее взял порешил он. Скажу ей, что я болен Попрошу капель.
Ваксин позвонил. Ответа не последовало. Он позвонил еще раз, и словно в ответ на его звон, зазвонили на погосте. Охваченный страхом, весь холодный, он выбежал опрометью из спальной и, крестясь, браня себя за малодушие, полетел босой и в одном нижнем к комнате гувернантки.
Розалия Карловна! заговорил он дрожащим голосом, постучавшись в дверь. Розалия Карловна! Вы спите? Я тово болен Капель!
Ответа не последовало. Кругом царила тишина
Я вас прошу понимаете? Прошу! И к чему эта щепетильность, не понимаю, в особенности, если человек болен? Какая же вы, право, цирлих-манирлих. В ваши годы
Я вашей жена буду говорил Не дает покой честный девушк Когда я жил
у барон Анциг и барон захотел ко мне приходить за спишки, я понимай я сразу понимай, какие спишки, и сказала баронесс Я честный девушк
Ах, на какого чёрта сдалась мне ваша честность? Я болен и капель прошу. Понимаете? Я болен!
Ваша жена честный, хороший женщин, и вы должны ее любить. Ja! Она благородный! Я не желай быть ее враг!
Дура вы, вот и всё! Понимаете? Дура!
Ваксин оперся о косяк, сложил руки накрест и стал ждать, когда пройдет его страх. Вернуться в свою комнату, где мелькала лампадка и глядел из рамы дядюшка, не хватало сил, стоять же у дверей гувернантки в одном нижнем платье было неудобно во всех отношениях. Что было делать? Пробило два часа, а страх всё еще не проходил и не уменьшался. В коридоре было темно и из каждого угла глядело что-то темное. Ваксин повернулся лицом к косяку, но тотчас же ему показалось, что кто-то слегка дернул его сзади за сорочку и тронул за плечо
Чёрт подери Розалия Карловна!
Ответа не последовало. Ваксин нерешительно открыл дверь и заглянул в комнату. Добродетельная немка безмятежно спала. Маленький ночник освещал рельефы ее полновесного, дышащего здоровьем тела. Ваксин вошел в комнату и сел на плетеный сундук, стоявший около двери. В присутствии спящего, но живого существа он почувствовал себя легче.
«Пусть спит, немчура думал он. Посижу у нее, а когда рассветет, выйду Теперь рано светает».
В ожидании рассвета, Ваксин прикорнул на сундуке, подложил руку под голову и задумался.
«Что значит нервы, однако! Человек развитой, мыслящий, а между тем чёрт знает что! Совестно даже»
Скоро, прислушавшись к тихому, мерному дыханию Розалии Карловны, он совсем успокоился
В шесть часов утра жена Ваксина, воротившись от Троицы и не найдя мужа в спальной, отправилась к гувернантке попросить у нее мелочи, чтобы расплатиться с извозчиком. Войдя к немке, она увидала картину: на кровати, вся раскинувшись от жары, спала Розалия Карловна, а на сажень от нее, на плетеном сундуке, свернувшись калачиком, похрапывал сном праведника ее муж. Он был бос и в одном нижнем. Что сказала жена и как глупа была физиономия мужа, когда он проснулся, предоставляю изображать другим. Я же, в бессилии, слагаю оружие.
Дачники
Как хорошо, Саша, как хорошо! говорила жена. Право, можно подумать, что всё это снится. Ты посмотри, как уютно и ласково глядит этот лесок! Как милы эти солидные, молчаливые телеграфные столбы! Они, Саша, оживляют ландшафт и говорят, что там, где-то, есть люди цивилизация А разве тебе не нравится, когда до твоего слуха ветер слабо доносит шум идущего поезда?
Да Какие, однако, у тебя руки горячие! Это оттого, что ты волнуешься, Варя Что у нас сегодня к ужину готовили?
Окрошку и цыпленка Цыпленка нам на двоих довольно. Тебе из города привезли сардины и балык.
Луна, точно табаку понюхала, спряталась за облако. Людское счастье напомнило ей об ее одиночестве, одинокой постели за лесами и долами
Поезд идет! сказала Варя. Как хорошо!
Вдали показались три огненные глаза. На платформу вышел начальник полустанка. На рельсах там и сям замелькали сигнальные огни.
Проводим поезд и пойдем домой, сказал Саша и зевнул. Хорошо нам с тобой живется, Варя, так хорошо, что даже невероятно!
Темное страшилище бесшумно подползло к платформе и остановилось. В полуосвещенных вагонных окнах замелькали сонные лица, шляпки, плечи
Ах! Ах! послышалось из одного вагона. Варя с мужем вышла нас встретить! Вот они! Варенька!.. Варечка! Ах!
Из вагона выскочили две девочки и повисли на шее у Вари. За ними показались полная пожилая дама и высокий, тощий господин с седыми бачками, потом два гимназиста, навьюченные багажом, за гимназистами гувернантка, за гувернанткой бабушка.