Моль хмыкала, слушая этот доклад: идиотка, мнящая себя знающей и умной, совершила грубейшую ошибку, которую только может сделать переводчик, не знающий толком язык и его особенности.
Надписи на голокроне были не абы какими, а на киттате: самом древнем, самом сложном и самом коварном языке ситов. Не ситхов, а ситов: тех самых краснокожих гуманоидов, пришедших из тех времен, когда Изгнанников еще даже в проекте не существовало. Киттат с самого начала был языком избранных, на нем говорила и писала элита общества: маги, ученые, лорды и владыки. Это был язык магии, и столь могущественной Моль получилась только потому, что киттат крайне многогранен. Каждый символ имел прорву значений, каждое слово еще столько же, создатель артефакта-тюрьмы допустил лишь пару неточностей, но благодаря этой многогранности Моль стала той, кем теперь являлась: аналогом Призрака Силы крайне могучего Владыки. Очень своеобразным аналогом, и ей этого хватало.
Сушеная тетка языка, естественно, не знала. Она переводила с помощью словаря, используя еще кучу словарей, чтобы понять тот самый словарь. В общем, геморрой, но она даже справилась. Естественно, не до конца. Она не знала о символизме, которые есть в любом языке, перевела все точно и механически и теперь закономерно порола чушь, считая ее истиной в последней инстанции.
Она даже открыла пару кусков того бреда, что когда-то несла в массы Моль, доказывая, что голокрон это просто подделка для жадных идиотов. Слушающий ее крайне внимательно зеленый сморчок скрипел, угукал, кивал головой, полностью положившись на мнение профессионала. Стоящий в уголке с озабоченным видом молодой рыжеволосый мужчина с легкой небритостью на лице тоже внимательно слушал, явно испытывая облегчение от услышанного. Моль разглядывала этот консилиум, пытаясь понять, почему два присутствующих вызывают крайне странные отклики в памяти. Кого-то ей этот рыжик и это зеленое нечто напоминали. Решив не мучить память она вспомнит, просто время требуется, Моль продолжила наблюдать, собирая информацию. И так требовалось переварить, что прошла тысяча лет с момента ее последнего залегания в спячку.
Правильно сделала, решив не вылезать на свет божий.
После окончания лекции ее голокрон поставили на полочку среди рядов похожих пирамидок, все слушатели и лектор убрались, и наступила тишина, прервавшаяся, когда в комнату просочился подросток в такой же бежево-коричневой, как и у остальных, одежке, с косичкой на виске. Джедай, однозначно. Неужели она в Храм попала? А в какой? Их много, вообще-то.
Подросток занялся весьма подозрительной деятельностью: он скопировал оставшиеся лежать на столе документы, поснимал голокрон с разных ракурсов и убрался восвояси, вот только не один: Моль просочилась наружу, максимально замаскировавшись и сжавшись. Подросток технично отбрехался от своего мастера того самого рыжика, и поскакал куда-то из Храма, промчавшись в Сенат, как выяснилось. Причем лично к канцлеру.
Это уже вообще ни в какие ворота не лезло, и Моль замаскировалась еще сильнее, превратившись в невидимую и неощутимую точку на плече падавана. Канцлер принял гостя очень уж ласково, накормил-напоил, чуть ли не спать уложил, а потом начал очень профессионально ненавязчиво расспрашивать. Пацан молотил языком как сумасшедший, вываливая все и даже больше. Он отдал канцлеру нарытое в хранилище, со смехом расписал, как нашел пирамидку в каком-то очень древнем храме ситхов на заштатной планетке, законопаченную в отдельный саркофаг, обожрался деликатесов и свалил. Моль, переместившаяся на стену, ждала.
После ухода
гостя канцлер принялся резво пересматривать документацию, потеряв облик доброго старичка-добрячка, произведя на Моль неприятное впечатление знанием высшего ситхского и киттата... Однозначно ситх. Но какой?
Это прояснилось быстро. Красавец-мужчина оказался последователем Бейна, которого Моль, как ни странно, знала. И ей этот гад откровенно не нравился.
По мнению Моли, Бейн был козлом. Породистым и откровенным. Какими путями ему в руки попала ее пирамидка, Моль не знала, и ей это было неинтересно. Бейн не собирался ни беседовать, ни договариваться... Только командовать. Их общение оказалось коротким: ситх попытался отдать приказ, Моль его недвусмысленно послала, надкусив орбалисковую броню и едва не сожрав сейбер. Лорд поднатужился, загнал ее в пирамидку, а потом закопал хрен знает где. Хорошо хоть, запасы имелись... Она с горя от такого непонимания налакалась эликсиров и уснула.
А это, значит, его идейный последователь... Мужик ей уже не нравился. Окончательно ей не понравился канцлер-ситх, когда уничтожил все принесенные болтливым падаваном материалы, вынеся безапелляционный вердикт:
Подделка. Ловушка для простаков.
Так ее еще не унижали.
Моль осторожно вернулась в Храм, пролезла в родной голокрон и принялась думать. Недаром эти чудики ей казались знакомыми: зеленое нечто это Йода, рыжик Кеноби, падаван Избранный, а канцлер Палпатин. Уж их она почему-то помнила, пусть и смутно. Очень смутно.
Подделка, значит? задумчиво сложила руки под пышной грудью Моль. Что ж... Это война.