Акулина Ивановна(не разобрав) . Как ты сказал?
Тетерев. Громко и внятно.
Бессемёнов(с удивлением и досадой) . Смотрю я на тебя,
ТерентийХрисанфович, и дивуюсь. Человек ты извини за выражение, совсем никудышный никчёмный, но гордость в тебе чисто барская. Откуда бы?
Тетерев(спокойно) . Врожденная
Бессемёнов. Чем же ты гордишься-то, скажи на милость?
Акулина Ивановна. Так это он чудачит все. Какая в нем гордость может быть?
Татьяна. Мама!
Акулина Ивановна(встрепенувшись) . А? Ты что?
(Татьяна укоризненно качает головой.)
Акулина Ивановна. Али я опять что не так сказала? Ну, ин буду молчать Бог с вами!
Бессемёнов(обиженный) . Ты, мать, осторожнее выражай свои мысли. Мы живем среди лиц образованных. Они на все могут навести критику с точки науки и высших свойств ума. А мы с тобой люди старые, глупые
Акулина Ивановна(миролюбиво) . Что уж там! Конечно уж они ведь знают.
Перчихин. А это ты, брат, верно сказал. Хоть и в шутку, а верно
Бессемёнов. Я не в шутку
Перчихин. Погоди! Старики действительно глупый народ
Бессемёнов. Особенно как на тебя посмотришь.
Перчихин. Я не в счет. Я даже так полагаю: не было бы стариков не было бы и глупости Старый человек думает, как сырое дерево горит, больше чаду, чем огня
Тетерев(улыбаясь) . Одобряю
(Поля ласково смотрит на отца и гладит его плечо рукой.)
Бессемёнов(угрюмо) . Так, так! Ну, ври дальше
(Петр и Татьяна, прерывая свою беседу, с улыбкой смотрят на Перчихина.)
Перчихин(воодушевленно болтает) . Старики, главное дело, упрямые! Он, старик, и видит, что ошибся, и чувствует, что ничего не понимает, но сознаться в том не может. Гордость! Жил, дескать, жил, одних штанов, может, сорок штук износил и вдруг понимать перестал! Как так? Обидно! Ну, он свое и долбит я стар, я прав. А куда уж? Ум стал тяжелый у него А у молодых ум быстрый, легкий
Бессемёнов(грубо) . Ну, ты заврался однако Ты вот что мне скажи: коли мы глупы, стало быть надо нас учить уму-разуму?
Перчихин. Где там? В камни стрелять стрелы терять
Бессемёнов. Погоди, не перебивай! Я постарше тебя. Я говорю: чего же быстрые-то умы по углам от нас, стариков, разбегаются, да оттуда смешные рожи показывают, а говорить с нами не хотят? Вот ты и подумай И я пойду подумаю один, коли глуп я для вашей компании. (с шумом отодвигает свой стул и в дверях своей комнаты говорит) образованные мои дети
(Пауза.)
Перчихин(Петру и Татьяне) . Ребятишки! Вы чего старика обижаете?
Поля(улыбаясь) . Да это ты его обидел
Перчихин. Я? в жизнь ни разу никого не обижал
Акулина Ивановна. Эх, братцы! Нехорошо у нас За что старика обидели? Все надутые, все недовольные а он стар, ему покой нужен его уважать надо бы Ведь отец Пойду к нему. Палагея, ты вымой посуду-то
Татьяна(подходя к столу) . И за что на нас рассердился отец?
Акулина Ивановна(в дверях) . А ты больше бегай от него умная!
(Поля моет посуду, а Тетерев, облокотясь о стол, тяжелым взглядом смотрит ей в лицо. Перчихин идет к Петру и присаживается у стола. Татьяна медленно уходит в свою комнату.)
Поля(Тетереву) . Вы что смотрите на меня так?
Тетерев. Так
Перчихин. О чем думаешь, Петя?
Петр. Куда бы уйти
Перчихин. Давно я хочу тебя спросить, скажи ты мне, пожалуйста: что такое канализация?
Петр. Ну, зачем тебе? Рассказывать это так, чтоб ты ясно понял, долго и скучно
Перчихин. А ты сам-то знаешь все-таки?
Петр. Знаю
Перчихин(недоверчиво глядя в лицо Петра) . Мм
Поля. Как долго не идет Нил Васильевич
Тетерев. Какие у вас хорошие глаза
Поля. Вы это и вчера говорили.
Тетерев. Скажу и завтра
Поля. Зачем?
Тетерев. А не знаю Вы, может быть, думаете, что я влюблен в вас?
Поля. Господи! Ничего я не думаю.
Тетерев. Ничего? Жаль? Вы подумайте
Поля. Да о чем?
Тетерев. Ну, хоть бы о том, чего ради я пристаю к вам? Подумайте и скажите мне
Поля. Какой вы чудак!
Тетерев. Знаю Вы говорили мне это. Я тоже повторю вам уходите отсюда! Вам вредно бывать в этом доме уходите!
Петр. Вы объясняетесь в любви? Может быть, мне уйти?
Тетерев. Нет, не беспокойтесь! Я не считаю вас предметом одушевленным
Петр. Неостроумно
Поля(Тетереву) . Какой вы задира!
(Тетерев отходит в сторону и внимательно прислушивается к разговору Петра и Перчихина.)
Татьяна(выходит из своей комнаты, кутаясь в шаль, садится за пианино и спрашивает, разбирая ноты) . Нил еще не пришел?
Поля. Нет
Перчихин. Скушновато Да, вот что, Петя: прочитал я прошлый раз в листке, будто в Англии летающие корабли выстроены. Корабль будто как следует быть, но ежели сел ты на него, надавил эдакую кнопку фию! Сейчас это поднимается он птицей под самые под облаки и уносит человека неизвестно куда Будто очень многие англичаны без вести пропали. Верно это? Петя?
Петр. Ерунда!
Перчихин. А печатают
Петр. Мало ли ерунды печатают.
Перчихин. Много разве?
(Татьяна тихо наигрывает что-то грустное.)
Петр(c досадой) . Конечно, много!
Перчихин. Ты не сердись. И что это, в самом деле, все вы, молодые, на нас, подержанных людей, свысока глядите? И даже никак говорить не желаете? Нехорошо!
Петр. Дальше!..
Перчихин. Дальше вижу я, что надо мне уходить. Надоел. Поля, ты скоро домой пойдешь?