Тебе в учениках ходить ещё целый год, спокойно напомнил ему Хоул. В последнее время ты стал слишком небрежен в работе с заклятьями, так что отъезд в Норландию пойдёт тебе только на пользу. К тому же никто не отменяет семимильные сапоги, сможешь по воскресеньям наведываться в гости к Марте.
«В семимильных сапогах много не набегаешься», собиралась сказать Софи, но в это время Хоул уже повернулся к ней и включил всё свое обаяние.
Что же касается лавки, моя дорогая, произнёс он, беря Софи за руку и заглядывая ей в глаза, я просто уверен, что в Верхней Норландии тебе обязательно понравится. Там такие потрясающие Голубые Горы и столько цветов! А в Норланде наверняка найдётся какая-нибудь премиленькая маленькая лавка, выставленная на продажу.
Софи всегда знала, что Хоул знатный манипулятор, и ей, пожалуй, не стоило на всё это вестись. Ей нужно было сказать, что он поступает жестоко, лишая Майкла и Марту возможности видеться чаще, а ещё о том, что король сейчас как никогда нуждается в его поддержке. И ещё много всего Но она так ничего и не сказала.
Хоул нагнулся и, осторожно отведя в сторону золотисто-рыжую прядь её волос, очень нежно поцеловал Софи в висок, и сердце её неожиданно сжалось от этой ласки, от ощущения счастья и подступающей беды. А затем внутри неё что-то взмолилось: «Если ей суждено что-то потерять, пусть это будет всё, что угодно, но только не Хоул»
2
Хоул говорит, что все сложные заклятья всегда содержат какую-нибудь загадку, жаловался он. Но что-то я никак не могу разобрать, в чём тут суть. И так кручу, и этак, а всё ерунда выходит. Оно всё в себя вбирает, но никуда не уползает. Что это вообще такое? спрашивал Майкл и вновь утыкался носом в книгу.
В Маркет-Чиппинге зарядили дожди. Кальцифер, предпочитавший в сырую погоду всегда оставаться дома, спал в очаге и по большей части развлекался тем, что давал советы Майклу:
Может, губчатых слизняков наловить? предлагал он. Вдруг дело с ними быстрее пойдёт!
Майкл вздыхал, надевал болотные сапоги и отправлялся за слизняками.
Дух предстоящих перемен так и летал теперь в воздухе, вот только Софи никак не могла взять в толк, радоваться ей этому или печалиться... Когда-то давно ей очень хотелось изменить свою жизнь, сделать что-то особенное, неважно что, лишь бы это было хоть капельку интереснее, чем украшать шляпки. А теперь её ждали путешествие в другую страну и возможность увидеть знаменитые Голубые горы Так почему же она несчастлива? Может, всё дело в том, что во всём этом было что-то не настоящее словно в причине их предстоящей поездки скрывался какой-то обман. Может, именно он всё и портил?
Видимо, король всё же припёр Хоула к стенке, как-то поутру сказал ей Майкл, а иначе бы мы никуда отсюда не поехали!
И Софи, сплетавшая очередную бутоньерку, неожиданно задала себе вопрос, а не бежит ли Хоул не только от короля, но и от необходимости на ней жениться. Она вспомнила все их неудачные попытки поговорить о будущем, о разбитых Хоулом девичьих сердцах и о тётушках со скалками, что преследовали его в прошлой жизни, и настроение её сразу же испортилось. Может, зря она согласилась на переезд?
А затем одним августовским утром всё внезапно переменилось. В доме вновь появилась кингсберийская дверь, газеты запестрели заголовками о заключении мира между Дальней Норландией и Ингардией, приписав эту заслугу принцу Джастину, а Хоул неожиданно вновь зачастил во дворец. По случаю торжеств, объявленных в честь мирного соглашения, норландцы подарили королю его собственную статую, изготовленную из редкого тёмного минерала. Софи, однажды видевшая короля вживую, решила, что этой статуей норландцы, пожалуй, изрядно ему польстили. И хотя король обладал немалой житейской мудростью, мягкие черты в характере и во внешности были присущи ему в куда большей степени, чем величие и гордость, что так старательно подчёркивала статуя. Так что в неподвижной каменной громадине Софи виделось куда больше всего королевского, чем в самом короле. Может, именно поэтому королю эта статуя так нравилась?
Это же Троянский конь! возмутился Хоул, как только статую на несколько дней выставили на всеобщее обозрение. Как они могут быть настолько глупы?
Что это за лошадь такая и чем она может быть опасна, Софи так и не поняла, но король, выслушав Хоула, с явной неохотой, всё же позволил ему осмотреть статую. Новость о том, что статуя ни снаружи, ни внутри не содержит в себе ничего предосудительного, тем же вечером сообщил Майкл. С Хоулом они облазили статую вдоль и поперёк, но так ничего и не нашли. Сам Хоул вернулся из Кингсбери поздно ночью, в прескверном расположении духа, и принёс с собой ещё один волшебный плащ. В кладовке у них уже хранилось два похожих волшебных плаща. Стоило их надеть, и один из них превращал человека в здоровенного рыжего детину, а другой в лошадь. Зачем Хоулу понадобился ещё и третий плащ, Софи даже не представляла, а сам Хоул никогда никому ничего не объяснял. Стоило ему отправиться спать, как Софи с любопытством вытащила плащ из кладовки и нацепила его на Майкла. И Майкл тут же превратился в кресло. Софи очень внимательно осмотрела кресло со всех сторон, но ничего примечательного в нём не нашла. Интересно, кому может понадобиться самое обычное кресло?