Серега провел в лесу целый час. Заметив малейшее шевеление на земле или в ветвях, он тут же рубил наотмашь и иногда его мнительность приносила плоды. В общем, после такого прореживания в близлежащем лесу стало на целых два десятка змей меньше. Наверно не все они были ядовитыми Серега в таких тонкостях не очень разбирался, но все они были змеями и это его вполне устраивало.
А тем временем, задействованные Серегой народные умельцы, этакие древнегреческие Левши, представили свои шедевры в количестве трех штук. Серега, который живую змею впервые увидел, как раз в Африке, смог оценить только остроумие создателей и дал добро на изготовление в десяти экземплярах каждого устройства. Для двух из них понадобился бамбук в изобилии росший вверх по реке, а третий довольствовался тяжелым спилом толстого ствола. К концу дня все было готово, а еще через час установлено. Ловушки ставили на опушке за рвом, ограничивающим сам лагерь.
Утром, едва дождавшись восхода, проверять ловушки отправились чуть ли не всем лагерем. С кухни сбежали даже все повара, включая Ефимию (ну интересно же). Надо сказать, что завтрак они все же приготовили.
Из тридцати установленных ловушек сработало пять. В двух сработал настороженный лук, и влезшую змею разрубило в пропорции один к трем, еще двух змей прихлопнуло тяжелой крышкой. Ну и пятая заползла в длинную бамбучину к приманке и осталась там, не сумев выбраться наружу.
Серега возликовал, сочтя проблему наполовину решенной. Полностью решить ее он предполагал, заимев мангуста. А лучше нескольких. Но пока охотники его не радовали. Они исправно таскали дичь к столу, разнообразя довольно скудную диету из каш и макарон. Местных трав никто не знал и в пищу их добавлять опасались. На деревьях чего только не росло, но распробовали и стали употреблять только ярко-оранжевые плоды, названные африканским абрикосом. На абрикос это конечно походило мало, ежели только по цвету, но других ассоциаций не возникло и название прижилось.
Очень выручала рыба. Рыба в реке была разнообразна и совершенно не походила на черноморских собратьев. Однако, ловить ее с берега удочкой было конечно здорово, но непродуктивно. Много ли рыбы можно наловить удочкой даже при самом хорошем клеве, если, конечно, сразу не вытащить что-нибудь килограммов этак на двадцать. Надо же учитывать, что накормить этой рыбой требуется не меньше семидесяти человек. А если при этом учесть, что все они физически работают, то и аппетит у них отменный.
Серега вспомнил, как он читал когда-то книжку, где первые тунцеловы как раз и брали тунца обычной удочкой. Правда, таких рыбаков было больше десятка, ловили они только при наличии косяка на блесну, рыбу бросали через себя на палубу, и она сразу от крючка отцеплялась. Вот это была рыбалка. Так можно не только семьдесят человек прокормить. Жаль, конечно, что тунцы в эстуарий не заходят, а у рыбаков не было средств, чтобы выйти в море.
Хотя может быть и правильно, что не было. Никто же не знает, какие там, за проходом ветра и течения. Унесет в океан и выбросит где-нибудь в Антарктиде. Это если повезет. А не повезет, будешь плыть в Австралию или в Бразилию. И неизвестно, что лучше.
Впрочем, из положения рыбаки вышли быстро. Плавсредство соорудили буквально за пару часов. Из бамбука. И тащить не понадобилось. Нарубили стволов, связали вместе и запустили в речку на длинной лиане. А сами шли по берегу. На месте быстро связали плот из двух слоев, положив между слоями поперек несколько обрубков потолще. Испытания показали, что плот надежно держит двух человек. Вот двух человек Серега рыбаками и назначил, отобрав их из числа лесорубов. Все равно деревьев уже свалили вполне достаточно, а есть хотелось разнообразнее, и наличествующая диета не всех устраивала, потому что обитатели усадьбы привыкли к свежей рыбе.
Рыбаки первым делом решили выставить привезенную с собой сеть. Опыта ловли в реках никто не имел. Поэтому из двух вариантов постановки
и опыт, какой-никакой, у нее имелся. Ну и еще крестьянская сметка, доставшаяся ей от родителей.
Дригиса, узнав, что Серега не собирается немедленно тащить ее на подстилку, срывать одежды и предаваться утехам, сначала даже обиделась, но потом, вникнув в вопрос, признала, что он поступил правильно. Но участвовать в совете единолично посчитала не совсем верным и потребовала привлечь своих подруг, потому что, как она заявила, Златка, к примеру, может дать вполне себе дельное предложение, а без Апи она точно не пойдет. Серега прикинул и согласился.
И вечерком, после ужина, причем Серега специально не наелся, как, обычно поступал в преддверии ночи, они расселись вокруг костра и Серега поведал девчонкам о том, что он хотел бы сделать на том месте, где они сейчас находятся. Он признался, что не сам все придумал, что идея принадлежит Боброву (это чтобы втянуть в дискуссию Златку с Апи), а вот ее воплощение в жизнь предстоит осуществить ему.
Девчонки слушали, затаив дыханье. Обладая незамутненным воображением, они очень живо представили себе, что должно возникнуть на месте их палаточного лагеря. Но каждая представляла по-своему. В меру, так сказать, своего воспитания. А потом Серега оказался погребен сразу под тремя концепциями развития. Довольный Серега принялся методично отсекать ненужные, по его мнению, версии. Девчонки горячились и дискуссия разгоралась.