Цепочка людей опять выстроилась и проходящие посматривали с опаской на лежащего в траве хищника, а передние удвоили внимание. Бобров, проходя последним, мимолетно пожалел, что пропадает такая шкура, но возиться с ней было некогда, и он от греха отвернулся.
Через пару дней возникла еще одна проблема у двух мулов оказались сбиты копыта на камнях. Что поделать, мулы не горные козлы, а путешественники в своем стремлении вверх старались выбирать малотравянистые склоны, боясь змей. Скрепя сердце, Бобров объявил привал на два дня. Петровича, хоть он и уверял, что ни разу не ветеринар, все-таки заставили лечить, и он по-честному мазал несчастным копыта какой-то дрянью. Те терпели. А куда было деваться.
На привал устроились в долинке между очередными холмами. Что интересно, пока шли склонами, из хищников никто не попадался, а как только остановились и разбили лагерь, тут же явились сначала шакалы, а потом гиены. Но они были очень осторожны и предпочитали держаться подальше. А потом появился леопард и все остальные предпочли смыться. На этот раз лагерь сделали более обширным, захватив и заросший травой относительно пологий склон, чтобы мулам было где попастись. Саму траву, а также попавший в оклад кустарник проверили на наличие змей и только тогда успокоились. Днем горел один костер, исключительно для приготовления пищи. А как только темнело, разжигали еще, как минимум, пять. Хищники, оценив защиту, не досаждали. Вернее, они досаждали, но дистанционно. Типа, угрожали и обещали навалять, как только доберутся.
Днем несколько желающих, которым надоела солонина и копчености, ходили на охоту. И только отошли они буквально на полкилометра, как оставшиеся в лагере услышали пальбу, словно охотники встретили целое стадо и расстреляли его на хрен. Бобров уже хотел бежать с народом, чтобы помочь при переноске, как из-за деревьев показались охотники, гордо несущие небольшого козла. Даже, скорее, козленка.
То, что это козел, определили по рогам (скорее, рожкам) и по бороде. А вот охотникам досталось. От Боброва за неумеренную трату патронов, а от остальных за несоразмерность применения оружия и результата охоты. В общем, высмеяли горе-охотников. Но козлятину, приготовленную на угольях, тем не менее, потом ели с аппетитом. Жаль, что ее было так мало.
Два дня пролетели незаметно и народ, которому дорога уже начала надоедать, со страшным скрипом собрался идти дальше. И, главное, опять в гору. Хорошо, что Бобров, сам не желая того, промахнулся со своей картой, что и отметил радостным воплем идущий первым. То есть, горы кончились. Как Бобров потом разъяснил товарищам, горы не кончились (они тут никогда не кончатся). Просто путники преодолели первый порог, и теперь им предстояло пройти километров сорок по относительно ровной местности. Местность, правда, повышалась, но по сравнению с тем, что они преодолели, это не шло, ни в какое сравнение.
Блин! сказал Бобров. Да это же саванна!
Это конечно была не совсем саванна. Сюда, видно, несмотря на горный порог, долетал влажный ветер с океана. Поэтому растительность была побогаче, чем в обычной саванне. Правда, во флоре Бобров не разбирался совершенно, деля ее на три основных вида: деревья, кусты и трава. Вот здесь и сейчас присутствовали все три вида, причем третьего было гораздо больше. И это Боброву категорически не нравилось, тем более, что трава росла в самой неприемлемой форме, то есть густая и высокая. Представив себе, что может таиться внутри этих зарослей, Бобров передернул плечами. Перед глазами встал перечень самых отвратительных животных Африки, начинала который черная мамба, а заканчивал, типа, на сладкое, белый носорог, который, судя по высоте травы, вполне мог в ней скрыться с головой. Деревья щедрой рукой разбросанные по слегка всхолмленной равнине, тоже доверия не внушали. В ветвях тоже много чего могло таиться. Так что Бобров скомандовал привал и уселся на подвернувшуюся корягу, чтобы обдумать ситуацию.
А в это время в базовом лагере Серега, получив неограниченные полномочия, стал демонстрировать все свои лучшие качества. Он бы и худшие продемонстрировал, но было просто не на ком. Да и Дригиса его хоть немного, но сдерживала. Как бы то ни было, действо началось, едва только Бобров скрылся за деревьями. Серега построил оставшихся и приступил к распределению функций. Оставшимся почти семидесяти людям надо было ни много, ни мало, а за время отсутствия Боброва с экспедицией, то есть, примерно за полтора месяца, как предполагалось, построить что-то вроде рабочего поселка.
Естественно,
он поражен многочисленностью семейства мангустов и что все это неспроста. А Серега помнил, что кобры чуть не любимая пища этих шустрых зверьков. Взрослых особей приручить будет очень сложно это все понимали. Когда мангусты выводят детей, ясное дело, никто не знал. Поэтому шли практически наобум. Понятно, что поход закончился ничем.
Тогда Серега решил прибегнуть к ловушкам. Он устроил мозговой штурм и на основании его поручил изготовить десяток приспособлений для отлова. И, пока мастера занимались этим почетным делом, Серега решил перейти к нападению. Он соответственно экипировался, да так, что любой рыцарь, увидев такой доспех, сдох бы от зависти, взял в каждую руку по мачете и отправился в лес. Дригиса и девчонки провожали его как на войну.