Извольте, Иван Порфирьевич пригласил дам усесться на диван, и продолжил:
Одна из учениц в заведении Алексея Фёдоровича Фельдмана вздумала покончить с собой, выпив жавель, использующийся для стирки.
Прачечная на заднем дворе, Пришлось пояснить околоточному, принадлежит тому же Фельдману.
Какой ужас! Впечатлительная Лидия Михайловна замахала перед собой изящной пухлой ладошкой. В такт движениям заколыхались перья на модной шляпке, Бедное дитя! Надеюсь, с ней всё порядке?
Жива, Суховато ответил Иван Порфирьевич, но выяснились новые обстоятельства. Со слов несостоявшейся самоубийцы, пойти на такой шаг её заставило изнасилование владельцем заведения.
Лидия Михайловна ещё сильней замахала ладошками и сделал обморочное лицо. Но Юлия Алексеевна и Гертруда Антоновна старательно не заметили страданий товарки, и вместо
того, чтобы утешать тонкую и чувствительную натуру, насели на околоточного.
акушерка подтвердила, что эта ученица уже не девственница, и тогда Вера Михайловна, пользуясь отсутствием мужа, велела той проверить девственность прочих учениц. Как выяснилось, все ученицы старше девяти лет были лишены девственности. По их словам непосредственно хозяином.
Такие подробности заставили сцепить зубы даже Юлию Алексеевну с Гертрудой Антоновной, но перебивать околоточного они не стали, лишь изредка задавая наводящие вопросы.
Можно, Гертруда Антоновна огляделась по сторонам, задать несколько вопросов акушерке?
Она будет вызвана на допрос в полицейский участок несколько позже, Вильнул Иван Порфирьевич.
Вы её отпустили? Подхватилась Юлия Алексеевна.
Никак нет-с! Участие в этом деле акушерки всплыло случайно, Околоточный выглядел так, будто у него разом разболелись все зубы.
То есть она даже не стала доносить в полицию? Не унималась учительница, Столь вопиющий случай?!
Помилуйте, что ж тут вопиющего!? Вспылил Иван Порфирьевич и плотно замкнул рот, понимая, что сказал лишнего. Дальше он говорил неохотно и почти односложно, обдумывая каждое слово, которые приходилось вытягивать едва ли не клещами.
Он явно мечтал, чтобы навязанные ему дамы из попечительского комитета провалились в преисподнюю, но дамы оказались упорными, как породистые английские бульдоги. Единственное, Иван Порфирьевич смог сделать допросы максимально быстрыми и упрощёнными, намереваясь как следует поработать со свидетелями и потерпевшими уже в полицейском участке, без посторонних глаз и ушей.
так ето, Дворник отчаянно косил глазами то наседавших дам, то на начальство, не зная толком, что же ему говорить, и когда эту говорильню прекращать, бывалоча, што и на мороз. Ну, в платьях, а в чём же ишо? Провинились если за што, так и получай! Как же без наказаний-то учить?
Розги? Кучер вполне словоохотлив, Как же, пучками возил, кажный день почитай! Бывалоча, што и не хватало!
Били? Что ж не бить! Допрашиваемая ученица, девочка лет двенадцати, испуганным зверьком водила по сторонам головой и отчаянно косила глазами. Не заметив хозяина и хозяйку, успокоилась немного, и стала отвечать.
да оба! Когда хозяин, а когда и хозяйка! Розгами секли, а когда не хватало, то Алексей Фёдорович метлу мог у дворника взять, и оттудова уже прутья повыдирать.
А кулаками? Юлия Алексеевна не отводила глаз от девочки, пытаясь поймать взгляд.
По-всякому! Кулаками, ладонями, ногами, за волосья тягать! Вот! Девочка наклонила голову и раздвинула волосы на затылке, показывая запекшуюся кровь, Вчера только Вера Михайловна тягала!
А насилие? Вмешалась Гертруда Антоновна.
Дамы, Попытался остановить их околоточный, девочка сейчас возбуждена и может наговорить всякой ерунды, о которой потом пожалеет!
Насилие было?
Ну как насилие? Философски ответила девочка, Сперва да. А потом так заведёт в чулан, подол задерёт, да и знай себе охаживает.
По согласию?
Как же не соглашаться-то? Хозяин! Не согласишься коли, так и получишь тумаков, а потом всё тож самое, только хуже. А так руками в стену упрусь, да и покряхтываю. Больно конечно но так-то по согласию, ты поди не согласись!
Оговорили, Спокойно повторил околоточный, когда через пару дней дамы из комитета обратились к нему, так вот!
Видя, что женщины возмущены до глубины души, Иван Порфирьевич встал.
Голубушки! Да что ж вы на меня накинулись! Проедем в больницу, поговорим с пострадавшей.
Так оговорила! Безучастно твердила несостоявшаяся самоубийца, лёжа на больничной койке, Скучно стало!
Я испорченная с самого детства, потому и оговорила. Девственности? Бродягу алко алкоголичного на улице подцепила, да и порвалась. И потом тоже когда за леденечик, а когда и от Глаза её на миг вильнули куда-то в сторону, чрез чрезмерной нимфомании.
Вглядываясь напряжённо в потухшие глаза девочки, учительница случайно увидела в отражении оконного стекла фигура околоточного кивающего в такт словам.