А я вот так доволен! показал Валерий выше головы. Почти полторы сотни на сенокосе заработал...
Ух ты! Колюня завистливо оглядел Коробкина с ног до головы. Гульнем?
Чего? не понял его Валерий.
Я говорю: новенькая в нашей школе появилась.
Где?
За тобой стоит... слева, с цветами...
Новенькая одиноко стояла среди толпы с букетом сиреневых астр. Она была красивой девчонкой. Это Колюня сразу усвоил. А на ее длинную, изящно изогнутую шею он даже засмотрелся, разговаривая с дружком. Он видел такие шеи на старинных картинах, в кинофильмах на исторические темы, а в жизни еще не встречал. Кажется, их называют лебедиными. И глазища у этой девчонки, отметил он сразу, люкс. Большие, темные, с симпатичной раскосинкой. В них, как в зеркале, все хорошо отражается в цвете. Вот поднесла она к лицу астры и глаза ее стали сиренево-темными...
Ничего богиня? толкнул он в плечо Валерия.
Тот обернулся, бросил короткий, боязливый взгляд на новенькую и сказал:
Так себе. Тонкая очень...
Сам ты урод! возмутился Колюня.
А чего в ней? Одни глаза...
А шея, идиот? А волосы?
Как хочешь, она не в моем вкусе...
Вот и видно, что ты с сенокоса вернулся!
А при чем тут это?
При том, что ни черта в женщинах не понимаешь!
Ты у нас большой знаток...
Представь! не хотел кончать спора Колюня. Посмотри на нашу Светку, кивнул он на проходившую невдалеке от них одноклассницу Зарецкую. Идет гордая, неприступная. А на уме что? Одна любовь!
Глупости говоришь, защитил одноклассницу Валерий. Она совсем не такая...
Ты чего?! Юмора не понимаешь?
А, махнул рукой Валерий, тебя не поймешь, когда ты серьезно, когда просто болтаешь.
Чего ты разорался?! оскорбился Колюня, хотя, если быть справедливым, из них двоих орал один он. Плевал я хоть на ту, хоть на эту. Они меня не интересуют...
Плевал?! Валерий понизил голос и посмотрел по сторонам. Думаешь, я не знаю, кто в прошлом году в класс принес фотографию голой женщины? Скажи спасибо, что я на совете промолчал.
Валера, шаркнул ногой Колюня, ты спас мою честь.
Считай, что мы квиты, еле стерпел Валерий издевку. Помнишь, попались у «Метрополя», а ты все взял на себя?
Колюня помнил. Это было в шестом классе, Около этой гостиницы они выменивали у иностранных туристов советские почтовые марки на фломастеры. Когда их обоих привели в дружину, Колюня сразу вывел Коробкина из игры, сказав, что тот просто стоял рядом.
А знаешь, почему я тогда все взял на себя? Рублев злобно усмехнулся. Чтобы ты рта не открывал. Как честный маменькин сынок,
мог все испортить. А я, если помнишь, насвистел им про то, про се, капнул слезкой на протокол, и нас отпустили...
Знаешь что?! Коробкин вдруг всей своей покрупневшей за лето фигурой угрожающе надвинулся ка Колюню. Еще раз назовешь меня маменькиным сынком я тебе морду набью...
...В это же самое время в кабинете директора школы происходило объяснение. Выражаясь языком дипломатических протоколов, в нем принимали участие директор Всеволод Николаевич, оба завуча и предместкома Ольга Михайловна, она же ботаника и зоология, с одной стороны, и Наталья Георгиевна, литература и русский язык, с другой.
Поймите, это невозможно: оставить класс на целый год без руководства! с расширенными глазами внушала Ольга Михайловна женщина, несмотря на чрезвычайную полноту, очень энергичная и настойчивая. Придется вам, Наталья Георгиевна, расстаться с вольной казацкой жизнью и взять этот класс...
Не могу, подчеркнуто любезно ответила ей учительница. У меня ребенок
У Людмилы Сергеевны тоже ребенок, строго напомнила ей одна из завучей, Но она руководит, да еще каким классом! И в школе с ними работает и в походы ходит. Чего вам рассказывать? Сами знаете...
Людмиле Сергеевне легче: у нее есть муж, еще любезнее ответила Наталья Георгиевна, человек, сразу видно, сложного характера. Кроме того, позвольте вас спросить, почему вопрос об этом вы ставите сегодня, первого сентября, а не весной когда у меня была возможность поискать работу в другой школе?
Интересная вы женщина! изумилась завуч. Кто же знал, что Агнесса Петровна уйдет в декрет?
Скажите лучше, догадалась Ольга Михайловна, что не хотите руководить!
Если вам это доставит удовольствие да, не замедлила с ответом Наталья Георгиевна.
Всеволод Николаевич сидел за своим столом и в перепалку женщин не вступал. Он заранее знал, чем все кончится, но не мешал сторонам высказать свои точки зрения и излить чувства.
В чем-то я понимаю Наталью Георгиевну, взял наконец слово директор. Она хороший специалист, любит свой предмет и хочет сосредоточить на нем все свое внимание... Директор скользнул взглядом по лицам заместительниц, чтобы угадать их настроение. Предлагаю такое решение: этим классом руководить буду я...
На только что белых, отвердевших от волнения щеках Натальи Георгиевны выступил румянец благодарности.
Но совсем, Наталья Георгиевна, продолжал он говорить, поглаживая себя по седенькой головке, отстраняться от воспитательной работы мы вам не позволим. Придется в этом году заняться подготовкой и проведением смотра художественной самодеятельности учащихся. Как вы на это смотрите?