Щёки слегка порозовели от неожиданного вопроса. Я замялась, но ответить не успела.
А ну, брысь! всплеснула руками Хелена. Нечего подслушивать чужие разговоры! Ты вообще должен быть в школе!
Её лицо выражало смесь смущения и негодования, зато сынишка смешно закатил глаза и демонстративно вздохнул, вложив в этот звук всю тяжесть детских страданий.
Ну ма-а-а-ам, протянул он нарочито жалобно, кто виноват в том, что мисс Флетчер сбежала с помощником директора? У них любовь-морковь!
Я мигом прикусила губу, чтобы в голос не расхохотаться. Краем глаза заметила, как лицо Хелены вспыхнуло ярким румянцем от шеи до корней волос, а руки резко опустились на бедра, демонстрируя верный признак материнского гнева.
Ух, шалопай! Нечего собирать чужие сплетни, шикнула она на сына с такой силой, что казалось, вот-вот искры посыплются. И вообще, марш во двор, не грей уши!
Мальчик состроил недовольную гримасу, но послушно побрел по тропинке в сад, то и дело оглядываясь на нас.
У нас учительница в школе внезапно уволилась и никого не предупредила, она понизила голос до заговорщического шёпота и бросила взгляд через плечо, мол, не подслушивает ли сын. А эти олухи малолетние услышали где-то взрослые сплетни и теперь молотят языками. Лучше бы с таким усердием помогали в огороде!
Мои глаза заинтересованно блеснули, а в голове яркой лампочкой вспыхнула мысль, которую я бережно отложила для дальнейшего рассмотрения в спокойной обстановке. Если с лордом Соррэном не сложится, так может попроситься на эту должность? Детей я люблю, и с деревенской малышнёй полажу точно.
Ох, и я сама заболталась! Проходи, Лиза, не стой на пороге, Хелена жестом пригласила войти. У нас здесь на деревню целая школа, представляешь? Звучит красиво, только в ней всего два преподавателя. Одна учительница обучает начальной науке, второй мистер Госкер учит мальчиков физической дисциплине и труду. А те, что постарше, ездят в ближайший город.
Слушая Хелену, я с удовольствием разглядывала интерьер. Дом женщины оказался именно таким, каким я его себе представляла чистым и уютным. Вкусно пахло выпечкой, нагретым на солнце деревом и какими-то пряными травами. На окнах белели накрахмаленные занавески, а на деревянном столе стояла ваза с первыми весенними цветами.
Зато отвечает за порядок мистер Вильгельм, продолжала Хелена, усадив меня на стул с высокой резной спинкой и вышитой тонкой подушечкой, который когда-то в молодости проходил практику в столице и теперь величает себя директором, а помощник его старший сын.
Я кивала, улыбаясь, хотя внимание моё уже рассеялось. Пальцы невольно скользнули по скатерти. Чистая, ни пятнышка, ни пылинки! Занавески выглаженные, пол чисто выметен.
«Хелена замечательная хозяйка. Добрая и отзывчивая. А у злых дома холодно и неуютно», подумала я с теплотой, вспоминая стерильную чистоту дворца Грэй, где все было безупречно и безжизненно.
Подожди немножко, сейчас заварю чай.
Как только моя новая знакомая скрылась на кухне, в комнату ужом проскользнул её сын. Глаза мальчугана горели озорным огоньком, а на губах играла заговорщическая улыбка.
Паренёк подкрался ко мне почти вплотную, приложил палец к губам и еле слышно прошептал:
А хотите расскажу секрет про дядю Тиммена?
Глава 22
Герцог Аррон ГрэйЯ снова горел заживо.
Пламя полыхало вокруг, жадно пожирая тело. Кожа чернела и лопалась, отслаиваясь кусками. Ноздри забил тошнотворный запах собственной обугливающейся плоти.
Боль была невыносимой, но я не умирал: проклятое сознание не гасло, вынуждая меня вновь и вновь наблюдать этот бесконечный кошмар.
Он преследовал меня.
Каждую. Чёртову. Ночь.
Сквозь ревущий огонь до меня донёсся стук в дверь и холодный, обманчиво-спокойный голос мисс Бишоп:
Ваша Светлость,
с вами всё в порядке? Экипаж ждёт.
Мощным толчком меня вышвырнуло в реальность. Всё же хорошо, что я прислушался к уговорам матери и оставил старуху во дворце. Если бы не она кто знает, сколько бы я мучился, прежде чем очнулся от этого пропитанного ужасом и пеплом сна.
Распахнул веки и судорожно глотнул ртом воздух. Свежий и прохладный.
Идеальный.
Потолок спальни всё ещё плыл перед глазами. Простыни и наволочка насквозь промокли от пота. Одеяло валялось на полу, откинутое почти к двери.
«Переселить Дейдру в противоположное крыло, поближе к матери, было правильной идеей», мелькнуло в голове. «По крайней мере, сейчас никто не знает, что я вот-вот повторю судьбу отца».
Ваша Светлость, снова раздался голос мисс Бишоп, если вы мне не ответите, я возьму на себя смелость войти.
Это верно. Старуха настолько расхрабрилась, что запросто сможет.
Вкусила дерзость на закате жизни, и ей, кажется, понравилось.
Всё в порядке, выдавил я хриплым, надломленным голосом. Горло драло почти до крови и требовало воды. Желательно, в виде льда. Скоро выйду.
Кое-как, пошатываясь, я поднялся на ноги. Тело казалось чужим, неповоротливым. Омерзительная слабость растекалась по жилам, отравляя кровь. Каждый шаг давался с усилием, словно я боролся с бурным течением реки.
В ванной оперся дрожащими руками о раковину и заставил себя взглянуть в зеркало. Из отражения на меня смотрело бледное, осунувшееся лицо с воспалёнными глазами. Сосуды полопались, радужка из сапфировой стала бледно-серой.